Михаил Круг - О городе Калинине

Когда мы слышим имя Михаила Круга, в сознании мгновенно всплывают образы из его знаменитых песен: «Владимирский централ», «Кольщик», «Жиган-лимон». Это мир суровых понятий, крепкой дружбы и трагических судеб. Однако в раннем творчестве «короля русского шансона» есть произведения, которые открывают его с совершенно неожиданной стороны. Песня «О городе Калинине» — это не криминальная баллада, а едкая и остроумная сатира, зарисовка из жизни провинциального города на излёте советской эпохи.

Эта композиция — настоящий исторический документ, запечатлевший быт, слухи и абсурд того времени глазами внимательного и ироничного наблюдателя.

История создания: ранний Круг и магнитоальбомы

Песня «О городе Калинине» была написана самим Михаилом Кругом (Воробьёвым) и относится к его самому раннему периоду творчества. Точная дата создания неизвестна, но само название даёт ключевую подсказку: город Калинин был переименован обратно в Тверь в 1990 году. Следовательно, песня была написана в конце 1980-х годов.

Она не входила в официальные студийные альбомы, выпущенные на крупных лейблах. Её можно найти на так называемых «магнитоальбомах» — кассетных сборниках, которые Круг записывал в домашних или полупрофессиональных условиях и распространял среди друзей и знакомых. Эти записи («Тверские улицы», «Катя», «Для своих») стали основой его будущей популярности.

Стилистически «О городе Калинине» сильно отличается от позднего творчества Круга и больше напоминает сатирические куплеты Владимира Высоцкого или городской романс Александра Розенбаума.

Популярность: от «квартирников» до интернета

Говорить о ротации на радио или ТВ в отношении этой песни не приходится. Это был андеграундный хит, чья популярность росла «из народа»:

• Локальная известность: В родной Твери (тогда ещё Калинине) песня была хорошо известна в узких кругах. Её исполняли на квартирниках и в компаниях, а слушатели узнавали в ней реалии своего города.
• Кассетная культура: Благодаря переписыванию кассет, песня постепенно расходилась и за пределы Твери, оседая в коллекциях ценителей авторской песни.
• Вторая жизнь в сети: Настоящую вторую волну популярности композиция обрела с появлением интернета. Поклонники творчества Круга обнаружили этот раритет и оценили его юмор, историческую точность и совершенно иное звучание любимого артиста.

Литературный смысл: сатирическая хроника провинции

Песня представляет собой серию злободневных куплетов, своего рода «новости города», которые не попадёшь в официальную прессу. Круг выступает в роли народного корреспондента, который с иронией фиксирует всё, что видит вокруг:

• Информационный вакуум и власть слухов.
• Халтурная работа и вечный ремонт.
• Низкое качество отечественных товаров.
• Социальные проблемы, в первую очередь, пьянство.

Это не озлобленная критика, а скорее, добродушное подтрунивание над недостатками системы и человеческими слабостями. Круг не осуждает, а наблюдает и констатирует, используя юмор как главный инструмент.

Детальный разбор текста: путешествие в Калинин конца 80-х

Каждый куплет песни — это отдельная история, яркий штрих к портрету города и эпохи.

Куплет 1 и Припев 1: Слухи и джинсы

А калининцам про всё бы это знать — в нашей прессе невозможно всё писать… Слухи по городу ходют: Наши, мол, джинсы не в моде. Джинсы в Калинине шьются, только не трутся, а рвутся.

Круг сразу обозначает главный источник информации для советского человека — слухи. Официальная пресса обходит острые углы, поэтому реальная жизнь обсуждается на кухнях и в курилках. Ироничный припев про джинсы — это гениальная метафора всей советской лёгкой промышленности. В эпоху тотального дефицита и погони за импортными товарами, местные «джинсы» — символ некачественного ширпотреба. Они не стильно «трутся», как фирменные, а банально «рвутся», не выдерживая никакой критики.

Куплет 2 и Припев 2: Вечный ремонт

Перерыли наш родной Тверской проспект, потому что нехороший человек Проработал там тяп-ляп да трын-трава… Год назад асфальт ложили весь снова, а теперь ведь трубы сгнили — ну, дела!

Это до боли знакомая каждому жителю любого постсоветского города картина. Вечно перекопанные улицы, халтурная работа («тяп-ляп»), отсутствие координации между службами («асфальт ложили… трубы сгнили»). Круг фиксирует абсурд плановой экономики и тотальной бесхозяйственности. Философский вывод в припеве «Всё ведь должно поломаться» — это квинтэссенция народного фатализма и чёрного юмора.

Куплет 3 и Припев 3: Интуристы и алкоголь

Не приняли противопожарных мер в нашем «суперграндотеле» «Селигер»… интурист окурок бросил и лёг спать. Понаедут тут с капстран водку жрать… Ну, мало у нас этих, что ли? Каждый второй — алкоголик.

Здесь сразу несколько социальных срезов. Гостиница «Селигер» — реальное и одно из самых престижных мест в Твери. Пожар по вине «интуриста из капстраны» — это и критика разгильдяйства, и отражение настороженного отношения к иностранцам. Но главная тема здесь — алкоголизм. Упрёк в адрес приезжих («водку жрать») тут же перерастает в горькую самоиронию: «Ну, мало у нас этих, что ли? Каждый второй — алкоголик». Финальные строки о том, что магазины выполняют план только за счёт продажи водки, — это прямой и точный диагноз экономической и социальной болезни позднего СССР.

Как песня воспринимается аудиторией?

• Для жителей Твери — это тёплое и ностальгическое воспоминание о прошлом своего города, полное узнаваемых деталей.
• Для поклонников Круга — это ценный раритет, доказывающий многогранность его таланта и показывающий, с чего начинался его путь.
• Для всех остальных — это забавный и точный экскурс в историю, позволяющий лучше понять атмосферу 80-х годов.

Заключение

«О городе Калинине» — это уникальный артефакт, который показывает нам другого Михаила Круга: не «короля шансона», а молодого, остроумного поэта, наследника традиций Высоцкого. Это песня-фельетон, песня-репортаж, в которой с юмором и без злобы запечатлена целая эпоха. Она доказывает, что талантливый автор способен найти поэзию и повод для улыбки даже в перекопанных проспектах и рвущихся джинсах.

Текст песни

Сколько разных информации каждый день — экзекуций всяких, теней на плетень: 
Там кого-то оскорбят при всем честном, здесь орут до полуночи под окном.
А калининцам про всё бы это знать — в нашей прессе невозможно всё писать,
Да к тому же ведь о разной ерунде: кто забрал, кого забрали, как и где.

Припев:
Слухи по городу ходют: Наши, мол, джинсы не в моде.
Джинсы в Калинине шьются, только не трутся, а рвутся.

Перерыли наш родной Тверской проспект, потому что нехороший человек
Проработал там тяп-ляп да трын-трава, как мы скажем, опустивши рукава.
Но ведь это неудобство не одно: и «Чайковского» разрыли заодно.
Год назад асфальт ложили весь снова, а теперь ведь трубы сгнили — ну, дела!

Припев:
Ну, а к чему удивляться: Всё ведь должно поломаться.
Как же узнать, что случилось, что от калининцев скрылось.

Не приняли противопожарных мер в нашем «суперграндотеле» «Селигер»:
Загорелся на четвёртом этаже — пламя не было, а дым валил уже.
Кто поджёг, какого черта, — вот напасть! — интурист окурок бросил и лёг спать.
Понаедут тут с капстран водку жрать — надо их на алкоголь всех проверять.

Припев:
Ну, мало у нас этих, что ли? Каждый второй — алкоголик.
План магазины, да что там, только лишь тянут на водке.
Ну, мало у нас этих, что ли? Каждый второй — алкоголик.
План магазины, да что там, только лишь тянут на водке.