Сторона 1Поручик Голицын
(муз. и сл. М. Звездинского) — 3.38
Белая вьюга
(муз. и сл. М. Звездинского) — 4.02
Русские кони
(М. Звездинский — автор неизвестен) — 6.43
Сторона 2Пусть былое уходит
(М. Звездинский — В. Высоцкий) — 4.04
Малиновый звон
(муз. и сл. М. Звездинского) — 4.41
Сотник смелый
(М. Звездинский — автор неизвестен) — 4.25
Михаил Звездинский Группа «Фавориты»
РОМАНСЫ Михаила Звездинского появились в годы хрущевской «оттепели», но уже тогда доступ на официальную эстраду был для них закрыт. Они звучали в московских дворах, подъездах, ресторанах, выходили сотнями тысяч пластинок на Западе, а на Родине имя их автора, композитора и исполнителя, находилось под запретом. И только в 1990 г. уже 45-летнему
Михаилу Звездинскому удалось выйти на большую сцену.
— Поговаривают, что вы вернулись из эмиграции...- Нет, в эмиграции я не был. Последние восемь лет провел в колонии строгого режима в 800 км от Улан-Удэ. В 1980 году перед Олимпиадой Москву «очищали» от диссидентов, а поскольку я был причислен к ним и давно находился «под колпаком» у органов безопасности, то взялись и за меня. Ночной клуб, где я тогда выступал со своей программой, окружили под утро, в операции, как я узнал позже, участвовало более 500 сотрудников МВД. Задержали всех зрителей — около 300 человек и музыкантов. Нас привезли на Петровку, допросили, на следующий день всех, кроме меня, отпустили домой. Мне было предъявлено обвинение в нетрудовых доходах, но, увидев в своем деле визу Щелокова, я понял, что это только повод. После года следствия по обвинению в частнопредпринимательской деятельности («нетрудовые доходы» им не удалось «протащить») я был приговорен к 8 годам заключения в колонии строгого режима с полной конфискацией имущества. Правда, когда я почти отсидел этот срок, верховный Суд РСФСР заменил статьи, теперь мне вменялось занятие запрещенным промыслом, как вы понимаете, особой радости эта не принесло.
Я оказался первым из музыкантов 80-х, кто был репрессирован. За мной последовали руководитель группы «
Воскресенье» Алексей Романов, недавно освобожденный свердловский рок-бард
Александр Новиков, изведала все «прелести» следственного изолятора
Жанна Агузарова.
— Чем все-таки вы были неугодны властям?— Думаю, своей независимостью. Они лишили меня возможности выступать на эстраде, закрыли путь на радио, телевидение, мои сочинения объявлялись антисоветскими, и на них был наложен негласный запрет, но их знали и пели всюду. В 1966 г. я познакомился с Аркадием Северным. Кстати, Северный — его псевдоним, фамилия — Звездин. Я отдал ему около 50 своих песен, романсов, баллад, и Северный выступал с ними, где мог. В 70-е годы мои песни стали исполнять Токарев, Шуфутинский, Гулько, Могилевский, в разное время уехавшие из страны.
С приходом к власти Брежнева началась эпоха официальной эстрады, даже существовало распоряжение. 80% репертуара отдавать исполнению песен, авторы которых являлись членами Союза композиторов. У нас это называлось — музыка народная, слова НКВД. Я предпочел остаться свободным художником. Протест свой выразил тем, что ушел из Москонцерта. где до этого времени работал: сначала аккомпанировал «звездам» эстрады -- Майе Кристалинской, Гелене Великановой. Иосифу Кобзону, позже играл в вокально-инструментальных ансамблях «Норок» и «Веселые ребята».
У меня уже было написано около семидесяти своих песен и несколько на стихи Набокова, Заболоцкого, Бергольц, Высоцкого. Очень скоро я создал программу и стал показывать ее в подмосковных ресторанах В ней участвовали Лариса Долина, Лайма Вайкуле, Володя Кузьмин, Саша Серов, иногда пела Алла Пугачева и другие популярные ныне исполнители. Эти рестораны становились популярными ночными клубами, куда съезжались артисты, музыканты, художники, писатели.
— Вы же не могли не понимать, что рисковали?— Конечно. Но у меня не было иной возможности петь то, что хотел. Разумеется, милиция о нас не забывала, всякий раз. когда блюстители порядка наносили очередной визит, они требовали либо закрыть ресторан, либо заменить программу. Особенно их пугали песни и баллады белогвардейского цикла.
— Я знаю, что знаменитого «Поручика Голицына» вы написали в 16 лет. А чем был вызван ваш интерес к история белого движения?— Мой дед был полковником царской армии, бабушка окончила Смольный институт. Родом они из Кракова, в России оказались после польского восстания 1861 года. Дед принял революцию, отказался эмигрировать, а в 38-м году его расстреляли... за дворянское происхождение. Естественно, что в семье об этом много говорилось.
В 9 лет я прочитал «Белую гвардию» и «Бег» Булгакова и пережил настоящее потрясение.
От деда мне остались две старинные гитары, аккорды я знал и под впечатлением прочитанного стал сочинять баллады, сюжетами которых становились какие-то эпизоды из истории гражданской войны Кстати, в ее сражениях погибло более 100 тыс. русских офицеров, в два раза больше, чем на полях первой мировой войны.
— Вы знаете о том, что ваши песни нередко считали народными или приписывали другим авторам?— Узнал об этом, когда вернулся. Причем одни песни приобрели новую мелодию, в других изменились несколько слов, иногда строчек. Это произошло потому, что моя фамилия по известным причинам в связи с ними не упоминалась, и песни в худшем случае кто-то присваивал, в лучшем - их считали народными. Но теперь мое авторство зарегистрировано ВААП.
— Многие думают, что Звездинскнй — это псевдоним.— Нет, фамилия по-польски. Она звучит иначе - Гвеждинский. Гвёжда в переводе на русский звезда. Отсюда и фамилии Звездинский.
- Сегодня разрешено многое из того, что когда-то запрещалось. На гастроли приезжает Вилли Токарев, на большой эстраде поет Анатолий Днепров... Не боитесь конкуренции?- Не боюсь. Мы совершенно разные:
Токарев и скажем Днепров - куплетисты, я — лирик.
- Судя по миллионным тиражам ваших кассет, выпускаемых кооператорами, наступило время, когда вы можете не думать о деньгах?- Что вы! С этих тиражей я не получаю ни копейки. На долю ВААП приходится 70 %, а остальное куда-то уплывает. Охрана авторских прав в этом смысле несовершенна.
- Я слышала, что сейчас вы снимаетесь в кино и даже написали сценарий. Если не секрет, о чем он?— На студии «Фора-фильм» я снимаюсь в остросюжетной ленте, где много пою. Что касается сценария, то он — о моей жизни и судьбе, о женщине, которая ждала меня все эти долгие годы.
— Несколько слов о концертной деятельности.- Зимой состоялся мой дебют на московской сцене, потом были выступления в Ленинграде, Таллинне. Побывал на гастролях в Польше, Венгрии, Чехословакии, ФРГ. Фирма «Мелодия» готовит к выпуску три мои пластинки. С октября в Театре эстрады я буду показывать свою новую программу под названием «Русский клуб».
Беседу вела Р. РЫКОВА
