18+
Все новости

Музыкальные термины

Вокально-инструментальные ансамбли

Советская песня в вокально-инструментальном жанре успешно совмещает в себе самые различные формы и стили песенного творчества: гражданские и лирические песни, песни-баллады философского содержания, многочастные песенные сюиты и даже «песенные оперы». Это репертуарное песенное богатство ВИА обусловлено жанровым многообразием самой советской песни, переживающей ныне своеобразный «ренессанс». Уже с конца 60-х годов наши пионеры жанра «Поющие гитары», «Веселые ребята», приняв бит (или, как более распространенно, биг-бит — большой ритм) как форму, опираясь на богатые традиции советской композиторской школы, наполнили его совершенно новым содержанием. На остро ритмической основе, с некоторыми гармоническими новшествами зазвучали прекрасные по мелодике советские песни. В отличие от многих зарубежных групп, где бит являлся самоцелью, в творчестве наших ансамблей безраздельной хозяйкой стала мелодия, песня, а бит — эффектным выразительным средством.

Новаторство появившихся в 1966 году «Поющих гитар» заключалось прежде всего в попытке утвердить жанр, доказать правомерность и громадные возможности решения в нем известных на нашей музыкальной эстраде форм: советских песен, романсов, баллад, инструментальной музыки. Впервые перед зрителями через умелое использование возможностей электроакустической техники в сочетании с вокалом раскрывалась неисчерпаемая палитра звучаний, способствующая созданию новых музыкальных образов. Каким был репертуар «Поющих гитар?» Наряду с русскими народными песнями, лирическими, шуточными ансамбль исполнял и героические песни предшествующих поколений, и песни сегодняшних дней. Это оставляло, конечно, впечатление некоторой стилистической пестроты, но было вполне естественно для ансамбля, находившегося в поисках своего творческого лица. Главная же тема репертуара ленинградцев — размышления о жизни и судьбах сверстников — молодых людей, то есть тех, к кому адресовано творчество ВИА «Пламя» ансамбля. Это песни советских композиторов, которые зачастую писались специально для ансамбля, песни протеста зарубежных композиторов, песни, воскрешающие героические страницы нашего народа: «Полюшко-поле» А. Книппера, популярная «Катюша» М. Блантера, «Дороги» А. Новикова. Обращение «Поющих гитар» к песенной классике было очень смелым шагом, ибо требовало, помимо профессионализма, высочайшего такта по отношению к оригиналу. Зато успешный опыт открывал последующим ВИА хорошую перспективу. И, видимо, не случайно наибольшим успехом в программах «Лиры» — ленинградского ансамбля второго поколения, принявшего своеобразную эстафету у «Поющих гитар»,— пользовались современно инструментованные «Песня о встречном» Д. Шостаковича, песни В. Соловьева-Седого, С. Туликова и др. Классические советские песни обрели вторую жизнь в репертуаре многих ВИА. К примеру, «Полюшко-поле», «По долинам и по взгорьям», «Катюша», «Смуглянка», «Подмосковные вечера» входят в композиции, которые с большим успехом исполняют и у нас в стране, и в зарубежных гастролях артисты московского ансамбля «Пламя». «Советская песня в исполнении вокально-инструментальных ансамблей, если это сделано хорошо и со вкусом, не теряет того своеобразного, самобытного облика, который она приобрела на протяжении своей славной истории.

Традиционная манера мелодического письма может успешно сочетаться с современными приемами (гармонией, ритмом, составом, стилем исполнения)»,— говорит известный композитор-песенник М. Фрадкин. Каковы же традиции советской песни, вопрос сохранения, укрепления и развития которых стал главным в творчестве многих ВИА? Гражданственность, целеустремленность, патриотизм, большая общественная тема, тема Родины, родной земли в сочетании с демократизмом языка, ярким мелодизмом, чистотой и искренностью интонации — вот то основное, что составляет суть советской песни. Сегодня в репертуаре ВИА звучат и задорные маршевые мелодии 30-х годов И. Дунаевского, братьев Покрасс, М. Блантера, и песни композиторов последующего поколения 50-х годов — В. Соловьева-Седого, Н. Богословского, Б. Мокроусова, М. Фрадкина, А. Островского, О. Фельцмана, Я. Френкеля, привнесших в песню глубоко личную, проникновенную интонацию, и наконец — произведения композиторов А. Пахмутовой, А. Петрова, Д. Тухманова, Ю. Сеульского, Р. Паулса, А. Рыбникова, В. Журбина, написанные в стилистике вокально-инструментальных ансамблей. И все-таки представляется важным выделить целый ряд песен, которые можно отнести к вокальной публицистике. Произведения эти, как правило, воскрешают образы времен Великой Отечественной войны. Именно героическая тема вызвала появление в программах ВИА песен-баллад.

Одними из первых к жанру героической песни-баллады обратились «Песняры». И хотя этот ансамбль более известен своими поисками в области фольклора, обращение «Песняров», представляющих Белоруссию, к военной тематике было закономерным. Одной из первых баллад была «Хатынь» И. Лученка на стихи Н. Петренко. Построенная на вокальном рефрене, цитирующем подлинную белорусскую мелодию, решенная скупыми музыкальными средствами, сопровождаемая скорбным колокольным звоном, она обрела у музыкантов огромную внутреннюю силу. Такое сильное впечатление достигается и за счет режиссерского решения. Застывшие, как изваяния, фигуры певцов, повествующих людям о содеянном злодеянии, их предельно сдержанная манера исполнения и скупые детали: саксофон, крепко прижатый к груди наискось, как автомат, скорбно склоненные головы музыкантов в финале песни, как у надгробного обелиска, и др.— все это заставляло зрителей слушать песню с особым вниманием и сочувствием. К балладам можно отнести и «Темную ночь» — романс Никиты Богословского. В исполнении «Песняров» она зазвучала как воспоминание о тяжелой войне, о смертельных боях, о разлуке с любимыми, о невозвратных утратах. В кульминационном соло мулявинской гитары слышны и взрывы, и захлебывающаяся атака, и ярость борьбы, и непреклонная вера в победу. Знакомая мелодия звучит трагично, мощно, патетически. Московский ВИА «Пламя» исполняет такие песни в основном в форме развернутых композиций. Таковы, например, «За того парня», «Ленинградская баллада», написанные М. Фрадкиным. «Я всегда приветствую, когда мои песни, и даже написанные давно, исполняют молодежные вокально-инструментальные ансамбли... — говорит композитор. — Когда получается удачно, то советская песня, попадая к ним, находит выразительное претворение».

Публицистическая песня с успехом исполняется ВИА для самой различной возрастной аудитории. Людям старшего поколения нравится обращение музыкантов к незабываемым страницам истории Родины, а молодежь с большим вниманием воспринимает овеянные героикой образы, раскрытые для них современными музыкальными средствами ВИА. «Дело в том, что наиболее сильное воздействие гражданской песни оказывается тогда, когда ее создатели учитывают те новые формы выражения, которые существуют сегодня, те изменения, которые затронули интонационно-мелодическую сторону современной песни, ее ритмику, гармонию, оркестровку», — отмечает композитор Ю. Саульский. Основное место в творчестве многочисленных ВИА занимает любовная лирика, которая породила сегодня обилие песенных форм. Лирические песни ВИА — это и взволнованные, романтические монологи-раздумья, монологи-исповеди, речитативы, это и традиционные — нежные, шуточные, игровые. Первым исполнителем многих популярных лирических песен, звучащих сегодня с эстрады, является ВИА «Пламя». Именно в его исполнении прозвучали песни «Увезу тебя я в тундру», «Не повторяется такое никогда», «Добрая примета», «Там, за горизонтом», «Не надо печалиться». Примечательно, что в аранжировках «Пламени» не доминирует резко обнаженный, присущий биг-биту ритм. Главное достоинство песен, интерпретируемых ансамблем, — мелодичность, лиризм, всегда свойственные лучшим советским песням. Удачным обращением к современной лирической песне можно объяснить и стремительный взлет «Группы Стаса Намина» (первоначальное название ВИА «Цветы»).

После пластинок с записями песен «Колыбельная» Фельцмана, «Звездочка моя ясная» Семенова, «Честно говоря» Дьячкова ансамбль сразу же стал одним из самых популярных у молодежной аудитории. Совсем молодой по своей творческой биографии московский ВИА «Акварели», руководимый пианистом А. Тартаковским, отдает предпочтение песням балладного лирического характера. И даже гражданские темы ВИА «Цветы» (песня Днепрова и Павловой «Родина») ансамбль раскрывает через доверительные, теплые интонации очень искренне и лирично. Художественные образы лирической песни ВИА отвечают чувствам и настроениям нашего современника, они созвучны образам, созданным современным искусством и особенно большой поэзией. Появилось даже определение «литературная песня», в которой, в отличие от привычной эстрадной песни, где главной всегда все-таки была музыка, на первое место выходит слово, стихи. Творчество А. Градского, исполняющего с ВИА «Скоморохи» песни на стихи Р. Бернса, В. Шекспира, Б. Пастернака, Н. Асеева, — свидетельство счастливого триединства: поэзии, музыки и исполнителя яркой индивидуальности, виртуозно владеющего подачей слова, подлинным артистизмом. Значительное место в репертуаре ВИА занимают также произведения, предназначенные для отдыха, развлечения, песни «хорошего настроения» — шлягеры.

Здесь необходимо некоторое уточнение. Дело в том, что шлягерами у нас часто именуют примитивные, низкопробные песни. А ведь «шлягер» — производное слово от немецкого глагола «шлаген» — бить, ударять, и песня-шлягер не что иное, как песня — ударный номер, наиболее популярная в то или иное время. «Я считаю, — говорит Ю. Саульский, — что хорошая лирическая песня, написанная на умные стихи, использующая сегодняшние ритмы, — она тоже важна, имеет воспитательное значение». Одним из непременных условий нового жанра является сочинение произведений самими участниками ансамблей. В концертах ВИА исполняется довольно много таких песен. Некоторые из них, подхваченные молодежью, становятся популярными, и авторы их иногда вырастают в интересных самобытных композиторов. Чаще всего это руководители ВИА, и пишут они, как правило, для своих ансамблей, учитывая исполнительские возможности музыкантов. Автором многих исполняемых «Поющими гитарами» пьес и песен был руководитель Анатолий Васильев. Для «Веселых ребят» много пишет Павел Слободкин. Сергей Березин — пианист, композитор-аранжировщик в большой мере определяет творческий почерк, исполнительскую манеру «Пламени».

В каждом ВИА есть свой лидер Это и высокопрофессиональный музыкант, сочиняющий и аранжирующий для ансамбля, и художественный руководитель, заботящийся об общем «классе» ансамбля, о его стиле, о создании и постоянном обновлении репертуара; это и менеджер, способный сочетать разумную гастрольную нагрузку ансамбля с репетиционным периодом, необходимым для творческого роста музыкантов; наконец, это зачастую и режиссер, умеющий из множества разрозненных музыкальных произведений выстроить единую программу с соблюдением специфических законов эстрадного зрелища. Именно на лидерах лежит основная ответственность за творческую судьбу ансамбля, за отбор приемов, средств, которые при общих жанровых признаках придают конкретному ВИА «лица необщее выражение». В этом жанре каждая находка — в аранжировках, в тембровых сочетаниях, ансамблевой вариантности, драматургической выстроенности и режиссерской трактов d песен — крайне важна для выработки собственного стиля, манеры ВИА. «Пламя», к примеру, на протяжении многих лет использует прием одноголосного пения, вызывающий временами критические замечания. Выразительные средства «Пламени» далеко не исчерпываются унисоном, и в данном случае это не свидетельство беспомощности, а творческий прием, сознательно применяемый для выявления смыслового начала песни. Великолепным подтверждением тому может служить «Песня о верности» М. Фрадкина на стихи С. Острового (более известная под названием «У деревни Крюково»). Написанная в мажоре (также сознательный композиторский прием), излагаемая в большинстве куплетов унисонно, она сурово и просто повествует о гибели взвода, о высоком долге советских людей, о преемственности поколений. Завершаясь многоголосным хоралом, песня звучит светлым гимном погибшим солдатам. «Для нас главное — донести до слушателя авторский замысел, — говорит руководитель ансамбля Сергей Березин. — Иногда нас обвиняют в излишней простоте исполнения. Но дело в том, что мы стремимся не к простоте, а к тому, чтобы вывести на первый план смысл песни. Украшение и усложнение аранжировок используем лишь тогда, когда они необходимы».

«Веселые ребята», напротив, тяготеют к «мощным» аранжировкам, фундаментом в которых служит одна из лучших среди ВИА компактно звучащая медная группа. И если во главе угла всех ВИА стоит ансамблевое пение, то «Веселые ребята» всегда выдвигали интересных солистов. Вокальная же группа от присутствия в ней ярких, разных индивидуальностей солистов становилась богаче в своей звуковой палитре. Достаточно вспомнить Аллу Пугачеву, которой в свое время Слободкин предоставил роль лидера в ансамбле, и она, в силу своей индивидуальности, сумела расцветить, украсить репертуар «Веселых ребят». При трактовке песен музыканты довольно часто используют элементы театрализации, привлекают световые, шумовые и прочие эффекты. Все это помогает им создать зримый образ песни. К примеру, у «Поющих гитар» во французской песне «Расстрел» исполняемой Олегом Мошковичем, в конце звучат выстрелы, обрывающие юношу на полуслове, а гитары превращаются в зловещие ружья. Музыканты «Лиры» очень умело привлекают свет («Баллада о хлебе» О. Фельцмана), лаконичные мизансцены, маленькие пантомимы — пластический комментарий к музыке и тексту («Усталая подлодка» А. Пахмутовой). В этих игровых моментах, в пластичности движений, в сценической раскованности артистов уже ощущается работа профессиональной режиссуры, которая так необходима при подготовке всех программ ВИА. География наших ВИА, пропагандирующих советскую песню, необычайно широка. Сейчас невозможно назвать республику, не представленную на нашей музыкальной эстраде самобытным коллективом, исполняющим современные молодежные песни. Это и белорусские «Верасы» (рук. В. Раинчик), и киевские «Мальвы» (рук. Ю. Денисов) и «Кобза» (рук. О. Леднева), синтезирующие богатый украинский вокал с современным остроритмичным инструментальным языком, и грузинские ВИА «Иверия» (рук. А. Басилая), «75» (рук. Р. Бардзимашвили), где молодежная песня тактично сочетается с кавказским фольклором, и прибалтийские «Модо» (рук. Р. Паулс), «Лайне» (рук. Р. Диксон), тяготеющие к броской театрализованной «подаче» песен, и многие другие ансамбли. При всей разностильности концертных программ главным, объединяющим все наши ВИА, является верность лучшим традициям советской массовой песни: воспевание добра и справедливости, гуманности, любви, чистоты человеческих отношений, дружбы, трудового пафоса наших дней. В традициях народного песнетворчества тяготение бита к народной песне не случайно. При всем кажущемся различии популярной музыки и фольклорного музыкального творчества они теснейшим образом связаны множеством нитей: разнообразнейшей метро-ритмикой, опорой на форму куплетной песни с натурально-ладовой основой, краткостью, лаконичностью основной темы с ее броской подачей.

Многочисленные попытки сближения бита с народной музыкальной культурой предпринимаются во многих странах. Народные английские и шотландские песни с успехом аранжировали знаменитые «Битлз». Интересно работали со «славянским битом» польские группы «Но-то-цо», «Скальды», венгерский ансамбль «Хунгария». Но такой тонкой интерпретации фольклора в бите, какую мы встречаем в лучших работах «Песняров» и «Ариэля», не демонстрировал ни один из известных ансамблей. Фольклор нашей многонациональной Родины необычайно многообразен, и появление многочисленных последователей «Песняров» закономерно. Подчеркиваю, последователей, а не подражателей, ибо и ташкентская «Ялла», использующая узбекские песни, и очень самобытный «Ариэль», с большим тактом работающий над обширным русским фольклором, имеют свое интересное творческое лицо. Примечательно, что в аранжировках этих фолк-групп главным выразительным средством, как было испокон веку в народном пении, является вокал. Интересное голосоведение, своеобразное зву-коизвлечение, множество нюансов, столь характерных для народного пения,— все это результат благотворного влияния богатейших хоровых народно-песенных традиций. В этой главе мы попытаемся заглянуть в творческую лабораторию наших ведущих ансамблей, которые интерпретируют песенный фольклор в новом гармоническом изложении на остросовременной ритмической основе. Из всех вокально-инструментальных ансамблей, работающих сегодня на нашей эстраде, творческий поиск «Песняров» представляется наиболее интересным. Ансамбль заявил о себе в полной мере в 1970 году, став лауреатом IV Всесоюзного конкурса артистов эстрады.

Член жюри конкурса народная артистка РСФСР Ирма Петровна Яунзем писала: «Этот ансамбль остался в памяти как яркая творческая индивидуальность...» «Песняры»— коллектив необычный во всех отношениях. Одновременно и современный, и народный. В ту пору это был, пожалуй, единственный в своем роде эстрадный фольклорный ансамбль, поставивший своей задачей пропаганду и популяризацию народного песенного искусства. Основа концертных программ «Песняров»—белорусские народные песни, форма изложения — биг-бит. Типичный, традиционный биг-битовый состав: три гитары, саксофон и труба, ударные, орган плюс подлинно народные инструменты: цимбалы, скрипка, дудочка, лира, насыщающие палитру ансамбля яркими колоритными красками. ВИА «Песняры» «В их песнях — душа Белоруссии. Сильные, чистые голоса «Песняров» трогают, волнуют, рождают улыбку или грусть... Никаких лишних акцентов, никакой «игры на публику»: все подчинено мелодии песенного сказа, его поэтическому смыслу»,— отмечала критика. Искусство ансамбля живо и неподдельно, будто рождается на наших глазах. У «Песняров» нет раз и навсегда заученных интонаций, они никогда не повторяют одну и ту же песню одинаково в двух концертах. Таким образом, в ансамбле претворяется одна из важнейших народно-песенных традиций — импровизационность. Арсенал выразительных средств «Песняров» достаточно богат и выразителен. Уже в ранних песнях, определивших творческое лицо коллектива,— «Косил Ясь конюшину», «Ой рана на Ивана», «Рушники», «Скрипят мои лапти»— «Песняры» передают всю гамму чувств: от веселья и удали до задумчивости, светлой грусти, глубокого лиризма. При современном прочтении народной песни ансамбль находит много интересных приемов: вариантность в чередовании каждый раз изменяющихся (гармонически и ритмически) куплетов, проведение остинатного басового рефрена через все произведение, сопоставление кантиленных вокальных партий с инструментальными отыгрышами и др. Высокая вокальная культура, безупречная ансамблевость, проявляющаяся в слиянии голосовых созвучий, позволяют «Песнярам» успешно исполнять песни а капелла — песни без сопровождения в исконно народной традиции хорового пения. С удивительной бережностью передают артисты чистоту, напевность народных мелодий, с большим тактом используя инструментальные и вокальные возможности. Примечательно, что аранжировка не торопит переход к современному ритму. И прежде чем выйти на бит, исполнители со всей полнотой воспроизводят мелодию песни, дают заиграть каждой ее «краске».

Именно таким глубинным проникновением в «душу» народной песни, постижением и донесением ее сути и отличаются «Песняры» от многих ансамблей, которые либо, не мудрствуя лукаво, подкладывают под народную мелодию битовый ритм, отдавая несколько тактов в инструментовке (для колорита!) подлинно народным инструментам — жалейкам, рожкам, сопилкам, либо, напротив, придумывают сложные, со сменой ритмических акцентов риффы электро- и духовых инструментов, альтерированные, с чередованием звеньев септ- и нонаккордов гармонии, совершенно не свойственные простым, мелодичным, чаще всего распевным народным песням. И если в первом случае совершенно неизмененная мелодически народная песня — из робости или скудости фантазии аранжировщика— почти ничего не приобретает от искусственно привнесенной к ней эстрадной ритмизации, то во втором случае изощренная инструментовка разрушает заданный музыкально-поэтический образ. Пожалуй, наиболее интересными, перспективными, ценными по своим художественным и эстетическим качествам являются своеобразные фантазии на темы народных песен. Именно в таких развернутых «полотнах» наиболее явственно проглядывает лицо ансамбля, аранжировщика, который выступает как композитор. Образцом творческого использования фольклорного материала может служить композиция на тему популярной белорусской народной песни «Перепелочка». ...Со сцены льется безыскусный, щемяще-грустный мотив — узнаваемый и волнующе новый одновременно. Его выводит одинокая флейта, потом ей мягко вторит ансамбль мужских голосов — пока это пастораль, ничем не омраченные картины белорусской земли.

Но тревога уже появилась в какой-то высокой ноте. Она нарастает, мелодический народный напев теряется в грозных, порой диссонансных музыкальных пассажах. Драматизм кульминации выражен через предельную самоотдачу музыкантов. Но вот тема тревоги постепенно ослабевает и расходится, как круги на воде. Здесь в полной мере проявилось высокое мастерство В. Мулявина — композитора и аранжировщика, сумевшего создать удивительно яркое, красочное, глубоко национальное музыкальное произведение. В нем слились воедино интонации народной песни с современными гармониями, ритмами. Но не только к белорусскому песнетворчеству обращаются «Песняры». В их репертуаре есть и монументальная музыкально-драматическая композиция «Сказка» на стихи Е. Евтушенко, выдержанная в духе русского фольклора. ...После короткого вступления меди стремительно разворачивается экспозиция: тревожный унисон баса с фортепиано, резкие, диссонирующие аккорды-удары, имитирующие колокола русских церквей, возвещают о нашествии супостатов. Появляется зловещий рефрен баса и ударных, создающих образ ханской конницы, и почти речитативная вокальная тема повествования: «По разграбленным селам шла орда на рысях...» Завязка композиции начинается с появлением «дел игрушечных мастера» Ваньки Сидорова, приведенного к хану на утеху. Тема Ваньки, выраженная в славянском мелосе,— самая светлая и лиричная во всей композиции. В противовес ей тема хана—в верхнем регистре данная почти на одной ноте— напоминает вопль дикого, жестокого завоевателя. Хан требует «сочинить» игрушку, «но чтоб эта игрушка просветлила» его. Здесь композитор являет блестящую находку — на остроритмичном «ханском» рефрене, поперек ритма, вдвое медленнее звучит очень русская, кантиленная, нисходящая секвенция. В ней отразились и грусть, и раздумья, и поиски выхода... И Ванька находит выход! Он «сочинил» хану «Ваньку-встаньку», которого невозможно «покласть». «Уж эта игрушка просветлила меня»,— вопит хан и в бессильной ярости убивает Ваньку Сидорова. «И теперь уж отмаясь, положенный вповал...»— звучит прекрасный, выразительный реквием Ваньке Сидорову, непокорному мастеровому. Развязка трагична, но композиция заканчивается светлым вокализом — гимном, полным оптимизма, гордости за непокоренный народ «Ванек-встанек», великий народ русский. Этот немудреный рассказ ансамбль превращает в развернутое представление с призывным фольклорным зачином, с яркими музыкальными характеристиками действующих лиц. Несмотря на многоплановость «Сказки», смену вокальных диалогов инструментальными заставками, сочетание сольного и ансамблевого пения, произведение отличается цельностью, завершенностью формы. Движение ансамбля от трактовки простых песен к крупным песенным формам привело «Песняров» к рождению своеобразного театра, лишенного внешней театральности, но со своими законами внутренней драматургии, со своей стилистикой, поэтикой, своим лицом. Очень самобытным, интересно музыкально мыслящим представляется мне челябинский ВИА «Ариэль», лауреат V Всесоюзного конкурса артистов эстрады, так же как «Песняры» разрабатывающий на эстраде народно-песенные традиции. «Во многом примером для нас явилась вокальная манера «Песняров»— их мягкое «народное «Ариэльное» звучание с широким вибрато»,— говорит руководитель ансамбля Валерий Ярушин.

Но «Ариэль»— не слепая копия «Песняров», а ансамбль, имеющий свою яркую индивидуальность. В основу концертных программ «Ариэля» легли русские песни. Через них уральцы стремятся донести до слушателя красоту своего края. Их исполнение отличает бережное отношение к голосовой партитуре и мелодизму, характерному для российского фольклора, а аранжировка привносит своеобразное звучание, отражающее наше время. Все это отчетливо проявилось в песнях, звучавших в первых программах «Ариэля»: «Ничто в полюшке не колышется», «Ой, мороз, мороз», «Я на камушке сижу» и др. Шуточную народную песню «Я на камушке сижу» ансамбль построил на соединении разнородных элементов: традиционного народного пения, джаза, бита и, дав волю фантазии, разумно ограничиваемой тактом по отношению к оригиналу, сумел добиться стилевого единства различных пластов произведения. Первый куплет «Я на камушке сижу и топор в руках держу»— певец поет «под балалайку» так, как его певали наши прадеды. Но вот вступает бас, гитара с «квакушкой», ударные, и чисто джаз-роковый рифф предлагается нам в качестве ритмической основы для последующих куплетов. В третьем куплете «Я все колышки тешу, изгородь горожу» появляется ансамбль голосов, органично «опевающий» солиста. И тут же, уходя от однообразия, через короткий брек ударника ансамбль меняет рифф, возникший в четвертом куплете: ритм становится жестче, каждая доля акцентируется. Но вот резко убирается весь аккомпанемент, и далее солист поет в сопровождении а капелльного звучания ансамбля. «Да все беленькую, да качаненькую»— дружно подхватывает ансамбль, подключая интересный аккомпанемент: вначале возникает унисон баса с гитарой, потом появляется орган, затем темы разбегаются в затейливом узоре — звучит настоящая трехголосная фуга, на нее наплывает вокал ансамбля, мужские фальцеты звучат плотно и очень слитно, создавая ощущение хорала. И вновь брек ударных: «У кого капусты нету, прошу к нам в огород»— в два раза медленнее на форте поют в унисон все музыканты, возвещая об окончании песни.

Короткий отыгрыш — и «Прошу к н-нам в о-го-род!»—октавой выше, на фальцетах, зазывающе, по-скоморошьи звучит последняя фраза песни. Аранжировка «Я на камушке сижу» — яркое свидетельство того, что даже самая незатейливая, неприметная народная песня таит в себе массу возможностей для пытливого, ищущего художника. В первые программы, которые «Ариэль» показывал своим землякам, вошла и «Русская свадьба»— это уже оригинальное сочинение Ярушина, написанное в народном стиле, ярко передающее живые интонации говора, народный юмор. В комической вариации на тему украинской народной песни «Марыся» музыканты делают первые робкие шаги в театрализации песни: выбегают на сцену с чайником, стиральной доской и устраивают «соревнование» в аккомпанементе со звучащими электроинструментами. В создании программы активное участие принимали все музыканты. Ярушин, например, вообще считает, что большинство ансамблей грешит однообразием в основном потому, что аранжировки делает один человек. У «Ариэля» с самого начала сложились совершенно иные принципы работы. К инструментовке произведения привлекались все участники ансамбля, и лучшие песни каждого из них имели право на место в программе. Может быть, поэтому в программах «Ариэля» так много песен разных, и ему удается избежать какого-то единого штампа. Но все-таки все произведения, какими бы разными они ни казались, решаются в одном, «ариэлевском» стиле. Этот общий стиль и создали шестеро музыкантов-композиторов, с полуслова понимающих друг друга. Этот дух общности, единения был заложен уже в самом названии — «Ариэль», а не «Ариэль». «Ариэль» всегда в поиске. И его сюита «Русские картинки»— свидетельство тому. Появившееся четырехчастное произведение трудно отнести к какому-нибудь конкретному жанру. Обилие интересных тем, тщательная их вокально-инструментальная разработка, сложный музыкальный язык позволяют отнести сюиту к разряду вокально-симфонических произведений. Но инструментарий, острая ритмическая основа, современная манера вокализирования— все это компоненты бит-музыки. Пропитанная русским национальным мелосом, сюита строится на ладо-гармонических структурах, подголосочных полифониях, характерных для русских народных песен.

Типичный биг-битовый набор совсем уж «не русских» инструментов звучит в сюите очень по-русски и в то же время современно. Искусно инструментированное звучание: тонкая имитация «балалаечного» наигрыша гитар и «баянные переливы» электрооргана создают иллюзию игры оркестра народных инструментов, а порой неожиданная смена ритма, интересные риффы баса и yдарных, соло гитары, использующей современные эффекты («квакушку», «фузз». и др.), говорят о том что музыку творят музыканты, тонко ощущающие специфику своего жанра и пульс времени. Возвращаясь к разговору о стиле, хочется отметить, что песни и темы сюиты, написанные музыкантами в разное время («Аленушка» С. Геппа, фрагменты баянной сюиты В. Ярушина), выглядят в «Русских картинках» в абсолютном органическом единстве. Это свидетельствует о том, что у «Ариэля» действительно есть свой, выработанный годами, созданный самими же музыкантами стиль, в котором ансамбль трактует ныне различные произведения. Камерное, стройное слияние голосов певцов рождает мягкий теплый звук. Богатая нюансировка, умение слышать соседнюю партию и ансамбль в целом — характерные черты их исполнительской культуры. И здесь, конечно, имеет существенное значение то, что все музыканты воспитаны на серьезной музыке, хорошо образованы, ибо без школы, без постоянного повышения культуры нет будущего. Можно отметить еще ряд ВИА, в разное время и с разным успехом обращавшихся к обработке народных песен. Это московские коллективы «Добры молодцы» и «Коробейники», украинские «Кобза» и «Водограй», узбекская «Ялла», грузинские «Иверия», «75» и др. Но в отличие от «Песняров» и «Ариэля» их работа с фольклором непоследовательна. Например, «Водограй»— типично джаз-роковый ансамбль, выступающий иногда с чисто джазовыми филармоническими концертами. Но в его программе есть и произведения, созданные на основе украинского фольклора (народные песни «Дивчина милая», «Несла дивчина воду»; четырехчастная сюита «Кобзарская дума», написанная руководителем ансамбля саксофонистом А. Шаповалом). Наряду с этим явное тяготение ансамбля к шлягерам, к тому же простовато аранжированным. Ощутима перегруженность программы шоу-элементами. Непомерно большая роль отводится конферансье, который вместо предполагаемой «разрядки» вносит в музыкальную программу неизбежные спады, паузы. Может быть, эта ложная «полистилистика» (джаз-бит-фольклор-шоу) и мешает потенциально сильному коллективу найти свое подлинное лицо. Трудности узбекского ВИА «Ялла» связаны с преодолением вековой национальной традиции одноголосного пения — характернейшей особенности музыкального фольклора республик Средней Азии.

Творчески подойдя к переосмыслению национальной музыки в связи с сегодняшними требованиями вокально-инструментального жанра, музыканты опираются на то общее, что сближает биг-бит с узбекским фольклором,— многообразные ритмические трансформации. В традиционную для ВИА музыкально-ритмическую ткань органично «вплелись» звучания народных инструментов — дойры, тамбура, рубаба, на которых виртуозно играет Шахбоз Низамутдинов. Через исполнение русских песен, где наглядно демонстрировалась способность узбекских музыкантов к многоголосному пению, тактично преодолевалась одноголосная певческая традиция. Так постепенно руководитель «Яллы» Евгений Ширяев прививал и музыкантам, и узбекским слушателям вкус к мышлению не только мелодическому («горизонтальному»), но и к мышлению «вертикальному»— гармоническому. Вскоре в репертуаре ансамбля появились и национальные песни, исполняемые многоголосно, как, например, «Киз бола» («Озорная девчонка») Энмарка Салихова на стихи Пулата Мумина, которая была с пониманием встречена узбекскими зрителями. Сейчас ансамбль выступает с цельной высокохудожественной программой, в которую включены не только узбекские народные песни, но и произведения русского фольклора, песни советских композиторов. Сами названия — «Коробейники», «Добры молодцы» как бы указывали направление поиска этих московских ансамблей. И действительно, вначале эти названия оправдывались. Но в дальнейшем обращение ансамблей к фольклору стало эпизодическим (народные песни «Лучина», «Метелки» в «Добрых молодцах», «Вдоль по улице метелица метет», «Всю то я вселенную проехал», «Однозвучно звучит колокольчик» в «Коробейниках»).
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите его и нажимите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
Или водите через социальные сети
Виктор Темнов - Арабские куплеты
Опрос
На каких носителях вы чаще слушаете музыку?
Реклама
купить сигары
Афиша
Фоторепортаж с юбилея Алексея Адамова в трактире Бутырка
Гера Грач на съемках студии Ночное такси
В Калининграде 12 ноября 2016 года "Матросский концерт"
Съемки фильма-концерта "Ночное такси. Новое и лучшее" 29 августа 2016 года. Часть 3
Михаил Бурляш дал первый концерт в Москве
Лучшее за месяц
Видео шансон
«Тум-балалайка» шагает по планете…
Кеша Гомельский записал песню памяти Вячеслава Стрелковского
Михаил Бурляш выпустил новый видеоклип
Ольга Роса - Газель
Жека (Евгений Григорьев) - Венеция