Литературная песня? Эстрадный спектакль? Многие писавшие о ее творчестве пытались подобрать общее определение мимолетным образам, создаваемым певицей на сцене, вопросам, которые каждая ее песня задает залу, неуловимым и одновременно столь ощутимым перевоплощениям, объединенным замыслом, музыкой и желанием пробудить в сердцах слушателей самые сокровенные чувства. Итак, сегодня наша собеседница—заслуженная артистка РСФСР, лауреат премии Московского комсомола Елена КАМБУРОВА.
— Елена Антоновна, как вы полагаете: в чем суть вашего жанра?
Елена Камбурова: — Человек хочет поделиться с другими тем, что его поразило; это стремление выражается по-разному, от восклицания: «Посмотрите, как красиво!» до художественного обобщения в литературе, музыке, в живописи. Увы, я так и не сумела перевести свои ярчайшие впечатления на язык музыки или красок. Но в том, что написали другие, много совпадений с тем, что я хотела сказать, и эти произведения стали для меня как бы своими. Это поэзия Блока, Маяковского, Цветаевой, Окуджавы, Самойлова, Левитанского, Матвеевой и других поэтов.
— Ну, а песни?
Елена Камбурова: — Стихи изначальны. Музыка углубляет их, делает прозрачнее, быть может,
иногда нарушая внутренний мир строки, но придавая ей иное, непременно сокровенное звучание. Например, я исполняю песни на музыку Дашкевича. По-моему, стихам вольно дышится в его композициях.
— Ведь вы не только исполнитель, но и режиссер своих спектаклей?
Елена Камбурова: — Называю это интуитивной режиссурой. Она начинается с первого прослушивания песни и никогда не завершается, ибо песня — живое существо, она меняет интонации и свой пульс. Трудно расшифровать, как и в какой форме конкретно выражается моя работа над каждой новой композицией. Главный момент наступает, когда песня оказывается внутри магической формулы сцены и к нашему с ней эмоциональному дуэту присоединяется дыхание зрительного зала.
— Как вы обрели свой жанр?
Елена Камбурова: — Когда занималась в Московском училище циркового и эстрадного искусства, режиссер Сергей Андреевич Каштелян принес мне записи Новеллы Матвеевой и сказал: «Это ваше...» Это действительно были «мои» песни, без которых я уже себя не мыслю... Выступала однажды в популярном в 60-е годы устном журнале, предстояло исполнить песни на стихи Матвеевой, которых я тогда знала всего четыре; но пришлось задержаться на сцене (не пришел один из участников альманаха). Паузу я заполнила эстрадной лирикой, входившей в программу училища. То, как изменились лица зрителей, как исчез интерес из их взглядов, сменившись равнодушием, я запомнила навсегда. И поняла: нельзя соединять несовместимое. С тех пор для меня выход на сцену — возможность осознать цель своей встречи со зрителем, еще раз спросить себя: «Что ты можешь сегодня дать пришедшим сюда людям? И что почерпнешь сама?» Концерт должен перерастать в новые стихи, новые песни, а не в чувство самоутверждения и самоуспокоения.
— Что делаете теперь?
Елена Камбурова: — Хочу продолжить работу со стихами польских поэтов, обратиться к творчеству поэтов Латинской Америки. Уже несколько лет работаю с пианистом Сергеем Говоровым и гитаристом Марсом Салеховым; думаю ввести и другие инструменты — скрипку, виолончель. Работать над собой. Больше читать, слушать, видеть.
В гостиной дежурил Леонид БАТАЛОВ.