Правдивая история, рассказанная поэтом Владимиром Карпеко в последний день работы YII съезда писателей РСФСР, в перерыве между заседаниями.
– С Одессой меня связывают давние знакомства, в основном киношные, поскольку в 50-е годы я много писал для кино. Некоторые из песен долгое время были шлягерами, вроде «Ребята настоящие…» или «Не родись красивой, а родись счастливой». Но с одной из песен у меня связана особая история. Это, конечно, случилось В Одессе…
Мы с композитором Андреем Эшпаем работали над кинофильмом «Страницы былого». Нужны были три песни: две серьезные и одна жанровая. Первые были написаны быстро, а вот песня для Яшки-пятачка, одесского карточного шулера и жулика, никак не получалась. И вот, гуляя в творческом раздумье по парку, мы с Андреем увидели на лавочке парней, играющих в «очко». И один из них, беря карты, в сердцах бросил: «Тьфу, такую… Кралечка вразрез». Я, как услышал это, дернул Эшпая за рукав и скомандовал: «В гостиницу! Сейчас будет песня». И действительно, за полчаса мы написали песню, от которой режиссер буквально затанцевал.
Через год после выхода фильма на экран я опять приехал в Одессу работать над новой кинолентой. И однажды, возвращаясь довольно поздно от приятеля в гостиницу «Красная», на Канатной встретился с тремя молодыми людьми, которые весьма вежливо спросили, не обременяют ли меня пиджак, а заодно и часы. Я ответил, что нет, что как-нибудь и сам донесу их до гостиницы, но они хором сказали: «Мы тебе все равно поможем!» И тогда я, вспомнив, что песня Яшки-пятачка стала весьма популярной в Одессе, решительно заявил: «А меня раздевать нельзя. Я вашу песню написал». Мне, конечно, не поверили, но у меня имелось веское доказательство – третий куплет, который был в свое время написан, но в фильме не прозвучал. Пришлось по настойчивой просьбе его исполнить. Пиджак и часы было жаль, так что даже голос появился. И тогда мне сказали: «Пошли с нами».
Там, куда мы пришли, было человек 12-15. В торце стола сидел мужчина лет тридцати пяти, к которому мои попутчики и обратились: «Костя, вот он сказал, что написал нашу песню». Костя вполоборота оглядел меня и скомандовал: «Исполни!».
Здесь я уже осмелел, чтобы не сказать обнаглел, и потребовал гитару. Ее тотчас принесли, и я исполнил все три куплета. Тогда Костя стукнул кулаком по столу и сказал: «Дорогому гостю стул!». И я до двух часов ночи пил, пел и читал стихи, в том числе самые серьезные.
При прощанье мне дали в провожатые моих знакомых с Канатной, и те, доведя меня до гостиницы, передали просьбу: гулять вечером от шести до семи по Дерибасовской. Просьбу эту я выполнил. А в семь часов ко мне подошел Костя и сказал: «Привет, теперь можешь ходить по Одессе в любое время дня и ночи. Мы тебя показали».
И действительно, в последующие приезды в Одессу я мог гулять по городу в любом, самом «криминогенном» районе, в любое время – меня не трогали.
Но история с «кралечкой» имела продолжение. С той встречи с Костей (должен признаться, что имя изменено) ежегодно перед Новым годом на мою московскую квартиру приносили бутылку шампанского и кошель винограда. Эти одесские «передачи» перестали поступать совсем недавно. Означать это может лишь одно: оборвался либо жизненный, либо «деловой» путь Кости. И мне искренне жаль…
А чтобы доказать правдивость этой истории, я и вас исполню все три куплета песни:

Два туза и между
Кралечка вразрез.
Я имел надежду,
А теперь я без.

Припев:
Ах, какая драма,
Пиковая дама.
Ты мне жизнь испортила мою.
И теперь я бедный,
И худой, и бледный
Здесь, на Дерибасовской стою.

Девочки любили,
А теперь уж нет,
И монеты были –
Нету и монет.

Припев.

Мальчики на крали
Не кидайте глаз,
Все, чем вы бренчали,
Вытряхнут из вас.

Припев.

Л. Фокина «Всемирные одесские новости» №1 от марта 1991г.