Один из афоризмов известного душелюба и людоведа Евг. Сазонова с 16-й полосы «Литгазеты» гласит: «Если нельзя, но очень хочется, то можно». Очевидно, ульяновский вокально-инструментальный ансамбль «Венец» воспринял эту формулу как руководство к действию. В самом деле, что придумаешь, если очень хочется признания, аплодисментов, а подходящего для этого репертуара нет? Все шлягеры давно разобраны именитыми ВИА, а свои, волжские песни, то ли станут популярными, то ли нет — рисковать не хочется. Известно, конечно, что исполнять чужой репертуар на эстраде не то, чтобы нельзя, но вроде неэтично. Но это свой, отечественный, а импортный? Кто осудит? Наоборот: модные иностранные диски из-под полы за большие деньги идут, а тут заплатил два рубля и слушай с полным удовольствием «рок», «диско». Пусть подражание, зато какие шлягеры!
Слухачи-аранжировщики вгрызлись в вертящийся диск пластинки, перевели заграничные аккорды на нотные линейки, раскидали их по голосам — и берега Волги огласились мелодиями «АББА» и «Баккара». Женское вокальное трио оснастило их комплектом дискогимнастических движений, музыканты водрузили на российские вихры ковбойские шляпы и приняли позы объездчиков диких мустангов, техники подключили «мигалки» и каскад светофорных сигналов — ну чем не «АББА», чем не «Баккара»?.. Но чтобы не быть обвиненными в стопроцентном эпигонстве, ульяновцы пристегнули к импортным шлягерам несколько маловыразительных опусов, отражающих географическую принадлежность «Венца», и с благословения худсовета (иначе быть не может!) вышли на гастрольную орбиту.
Публика, поначалу опешив под ритмо-световым натиском инструментальной группы, постепенно разобрала что к чему (магнитофоны-то теперь но, что вместо новинок ей предлагают копии, заметно уступающие оригиналам, хотя и сдобренные танцами и световыми эффектами. Ожидаемые бурные аплодисменты на деле оказались жидкими, их сильно разбавило естественное недоумение: оскудела, что ли, приволжская земля своими мелодиями, что потянуло за ними ульяновцев в заморские края?
Например, Р. Каприелян «творчески переосмыслил» Шарля Азнавура, превратив одну из его самых проникновенных лирических песен в душераздирающую сцену с мистическими видениями, коленопреклонением и воздетыми в мольбе руками.
Не отстал от своих коллег и конферансье, который хоть и не гнался за импортными стихами, зато с легкостью необычайной обезобразил гениальное творение Пушкина «Я помню чудное мгновенье», изложив его на современном полублатном жаргоне. Примерно таким же образом был препарирован и некрасовский «Мужичок с ноготок». Досталось классикам...
Настоящие артисты годами ищут свой репертуар, свой почерк, свой стиль. Ульяновцы же избрали на эстраде путь «протоптанней и легче», а на нем, как известно, следов не остается. Кафтан, в который ВИА «Венец» норовит обрядиться, ему не по размеру — он ведь с чужого плеча.
Евг. НАДЕИНСКИЙ, Литературная газета