Приморили, гады, приморили.
Загубили молодость мою.
Золотые кудри поседели.
Знать у края пропасти стою.

Той тропою шёл я одинокий,
Люди ходят вольно по земле.
Только я, накинув плащ широкий,
Шёл один, не покорясь судьбе.

Всю Сибирь прошёл в лаптях обутый,
Слушал песни старых чабанов.
Обошёл все тюрьмы и приюты,
Но нигде тебя я не нашёл…

Ты пришла, как фея в сказке старой,
А ушла, обкуренная в дым.
Я остался тосковать с гитарой,
Оттого, что ты ушла с другим.

Зазвучали жалобно аккорды,
Побежали пальцы по струнам.
Вспомнил я глаза твои большие
И твой тонкий, как у розы, стан.
Я напрасно счастья добивался,
Моё счастье где-то за луной.
Доставать мне, детка, его надо -
Не моей преступною рукой!
Строил я канал Белобалтийский,
В Мурманске я тоже отбывал.
Тяжкий труд ведь не для всех полезен.
Он мне исправимости не дал.
И теперь как тип неисправимый
Я бреду в этап в Колымский край.
Этот путь, наверное, последний,
До свиданья, милая, прощай.

Много вынес на плечах сутулых,
Оттого так жалобно пою.
Здесь, в тайге, на Севере далёком,
По частям слагал я песнь свою

Я люблю развратников и пьяниц
За разгул душевного огня.
Может быть чахоточный румянец
Перейдёт от них и на меня.

Приморили, гады, приморили,
Загубили молодость мою.
Золотые кудри поседели,
Знать у края пропасти стою.