Среди топких болот затерялося
Неприметное наше село.
Горе горькое по свету шлялося,
И на нас невзначай набрело.
Над селением ночь опустилася,
И в селеньи погасли огни.
Пред иконой старушка молилася:
"Всемогущий, мне сына верни!"
Собрались как-то буйной ватагой.
Это горе вином не зальёшь.
"Ваш сынок подо хмельною брагою
Совершил воружённый грабёж."
Осудили его судьи строгие,
И сослали на Север в тайгу.
Через год получает мать весточку:
"Что находится сын Ваш в бегу."
Знать, дошла та молитва до Господа,
Знать, увидит мамаша сынка.
Кудри чёрные, кольцами вьющие,
И красивый румянец лица.
По селению гнали этап они.
В том этапе сыночек твой был.
Кудри чёрные войлоком свалены,
И красивый румянец уплыл.
"Эх! Была - не была!" - Крикнул молодец.
И, как в прошлом, кудрями тряхнул.
И, собравшись с последними силами,
Он конвой от себя оттолкнул.
И, как зверь, парень в сторону бросился.
Грянул выстрел и парень упал.
Грудь пробитая, кровью залитая…
И он еле губами шептал:
"Вот пришла пора - и я отмучился…
Только жаль очень старую мать.
Будет мамочка слезами горькими
Над могилкой сынка вспоминать."
А наутро студёной порою
На кладбище мать сына свезла.
И, обнявши могилу холодную,
Богу душу она отдала…