Приехал в город я молоденьким мальчишкой,
Мне было очень мало лет.
Простился с мамой и с сестреночкой Галиной
И сел на белоснежный парохед.

В Одессу пришли мы очень скоро.
Пошел я наниматься на завод.
Но нэпман Розенблюм из Могилева
Сказал, что для меня работы нет.
Эх, нет, так нет.

Тогда связался я с дурной компанией
И научился с нею водку пить.
Завел я дружбу с шулерами и ворами.
И даже начал я табак курить,
Эх!

Однажды проигрался крэпко в карты.
За мной остался очень крупный долг.
Воры сказали: "Ты пойдешь с нами на дэло"
Я поблэднэл, но все таки пошел.

Я помню, как в ту ночь стоял на стреме.
Мы брали ювелирный магазин,
Помнишь, колец мы взяли рыжих, бруллиянтов,
И кажный свою долю получил.

Потом всю ночь мы в ресторации кутили.
Оркестр Йозефа для нас танго играл.
Мы пили, ели, пили, ели и посуду били.
А я брюнетку Раю обжинал.

Потом на дэло стал ходить я часто.
Менты меня боялись, как огня.
В Одессе-маме, Одессе-маме и в Ростове-папе,
Эх, кажный жулик и мазурик знал меня.

И вскоре стал я уважаенным бандитом.
Вставали всэ, когда входил в пивной я зал.
И даже популярный Гоп-со-Смыком
Собственноручно мне руку пожинал.

Но вдруг случилася беда большая:
На нашу хазу вышла ОББ - Отдел по борьбе с бандитизмом!
Малину заложила падла Рая -
Пусть бульно бодет ей теперь лежать в гробе!

Легавые наехали без шума - бесшумно!
И стали нас тихонько окружать.
А Костя "Бокс" повел себя не шибко умно
И начал из нагана в них пулять.

Легавые кричали нам: "Сдавайтесь!
Четыре сбоку - и, дескать, ваших нет".
Я отвечал им: "Эй, мосье, мосье, не зарывайтесь!"
При этом заряжая свой черный пистолэт.

Потом нас все-таки немножко повязали.
И до суда определили в КПЗ.
Я там сидел в такой тоске, тоске-печали.
Ах, как в бессмертной опере Бизе.

А на суде все стало очень худо,
Когда судья зачел мой пригогор.
Эх, 15 лет кошмарно строгого режима..
Уж был доволен падло прокурор.

И вот я еду в Сибирь, в командировку.
Мне очень больно это сознавать.
А конвоир, а конвоир держит в руках винтовку
И мне мешает с поезда хилять.

Ах, здравствуй мама, здравствуй мама, дорогая!
Привэт сестрёночке Галине пэредай,
Ах, если бы не эта падла Рая,
Мы щас с тобою, кушали бы чай.

М.Науменко, "квартирный" концерт с В.Цоем, 1985г.