Слова: А. Розенбаум Исп.: Александр Розенбаум
На перрон, полный семечек, подгоняли состав Алкаши - шикиревичи занимали места Молодые - красивые, лезли мы в эшелон. Николай Серафимович, твой был первый вагон.
Рвались струны безжалостно не за тыщи - за грош. За "спасибо - пожалуйста" их в стакан не нальёшь. Белой ночью, чуть кремовой, "Парус" плыл по реке: Николай Хризантемович расцветал в кабаке.
Жемчугами ты сыпал, касаясь рукой струн серебряных, И карась золотой всё клевал, да клевал до утра. "Три семёрки" разлив по стаканам на невском поребрике, Закрывали мы счёт, добавляя ещё по сто грамм.
В тихой роще осиновой, пот стирая с лица, Николай Хирасимович разрывал нам сердца. Недремотный трамвая сыч - три копейки билет - Николай Нидвораевич, ты был в масть нам и в цвет!
На сегодняшних вёслах артисты лабают известные, Но до "пара" такого никто из крутых не дорос. Где-то там, позади, лихо катит дрезина с маэстрами, Безуспешно пытаясь догнать твой, Резан, паровоз.
В небо, с криком отчаянным, птичья стая ушла, Не хватало печали нам: "Коля, что за дела!?" Плач свечей парафиновых... Загрустил Ленинград: "Николай Серафимович, до свидания, брат"
Угорают банкиры, по киру целуясь с клиентами, И братва за слова отвечает, как в лучшие дни. Все равны - что в парных, что в пивных пред магнитными лентами, На которых твоя, Серафимыч, гитара звенит!..
Источник: http://www.blatata.com/
|