Орёт Лиознова: «Послухайте, Масоха!
Текстовку знаете на удивленье плохо!
В роль не вживаетесь, и с дикцией хреново.
От вас разит, как от ларька-таки пивного!

Вы что, действительно, не можете, в натуре,
Произнести: штандартен-обер-группен-фюрер?
Я Вас на пенсию отправлю, дам отставку,
И без того урежу мизерную ставку!»

От ентих слов давленье скачет у Масохи,
В мозгу туман, перед глазами пляшут блохи.
Коллег сочувствие, сплошные ахи-охи, -
Ведь он оставил видный след в киноэпохе.

А сами радуются: «Так ему и надо!
Из-за него стоит киношная бригада!
С ним опозорится любая кинолента!
Не скажет слова без хохляцкого акцента!»
----------------------------------------------------------------
Масоха в трансе, и похмелье обострилось.
А ведь как будто улеглось, отколотилось.
О нёбо трёт язык шершавый, как осока.
И в ВТО бредёт «поправиться» Масоха.

А там вся шатия актёрская на месте.
Все пропустили не единожды по 200.
Ведут беседы задушевно об искусстве.
А кое-кто и под столом не в лучшем чувстве…

И после первых стапятидесьти Масоха
Произвести не в силах выдоха и вдоха.
Остекленевший старца взгляд тумана полон.
И как мешок с навозом – валится на пол он.

Масоха кончился!!! – друзья сообразили,
На стол свободный тело мэтра водрузили.
Накрыли скатертью и челюсть подвязали,
И под весёлую гармошку заплясали.

Лежит Масоха – а над ним летают мухи.
Лежит Масоха – у него синеют ухи.
И пятна трупные Масохе тело метят.
Лежит Масоха… Только «скорая» не едет.

Прощай, Лаврентий Емельянович Масоха!
С тобой закончилась великая эпоха.
Когда-то пел ты нам про тёмные курганы…
Тебя любили и бомонд, и уркаганы…

Из ВТО ползут нетрезвые артисты.
Кто – до метро, кому – содействуют таксисты.
И лишь Масоха под скатёркою неброской
Не обеспечен надлежащей труповозкой…
----------------------------------------------------------------
Сергей Лепёшкин, 21 марта 2006 года