Богом ли, чёртом данный, был у певицы голос,
Рвущийся в поднебесье, и всё же такой земной.
Вот она, с первым звуком в чей-то вникает образ,
С трепетной низкой ноты сказ начинает свой.
Вздохи о ком-то, всхлипы, просьбы прийти с повинной
И, повышая ноту, вдруг руки протянет в зал...
И не найдётся в мире ни одного мужчины,
Кто ей, хоть на мгновенье, сердца бы не отдал!

Одна на сцене, в лучах софитов,
Забыв на время о сотнях глаз!
К ней в душу, словно окно открыто:
Смотрите, вот она, напоказ!

Шёлковым чёрным шлейфом платье её струится.
Близко, у самой рампы смертная нам поёт.
Видно, как чуть подплыла тушь на её ресницах
И как подвластен чувствам в яркой помаде рот.
Но вот скрестив ладони и поднеся их к горлу,
Будто бы этот голос уже у неё в руках,
Освобождённой нотой, прошлому непокорна,
Залу поёт Богиня, царица любви в веках!