Меня и Володю познакомил с Аркадием Северным Сергей Иванович Маклаков в начале 70-х годов. К тому времени мы с Сергеем Ивановичем дружили очень близко. И Аркадий нам с Володей как-то сразу понравился: очень доброжелательный.Тактичный,интеллигентный человек У него тогда что-то не сложилось в семье, и он очень это переживал, особенно то, что редко удавалось видеться с дочкой, которую он очень любил. Мы все старались его приободрить.
Володя писал стихи, и Сергей Иванович решил использовать их в концертах с Аркадием и «Братьями Жемчужными». Поскольку квартира у нас очень большая, то лучшего места для записи было не найти. Прямо под окнами грохочет трамвай, но ни на одной плёнке вы не услышите посторонних шумов. В этом, конечно, заслуга Сергея Ивановича. Он все окна, стена завешивал специальным полотном, чтоб ни один посторонний звук не проникал и для улучшения акустики. Обычно он в день записи приезжал к нам с самого утра и начинал заниматься аппаратурой. По тем временам у него были самые лучшие магнитофоны. Ему помогали тут Володя Мазурин, Дмитрий Калятин, иногда Валентин Мироновский. Аркадий всех их упоминает на записях. Потом приезжали музыканты, Аркадий. Просматривали репертуар. Володя заранее готовил тексты и вместе с Сергеем Ивановичем и Аркадием обсуждали их. Обязательно подключался Коля Резанов: он сразу находил нужную мелодию для новых песен. Вообще, всю музыкальную часть Коля брал на себя – руководил ансамблем. Честно говоря, Аркадий относился к записям в зависимости от настроения. Иногда предварительно не читал текст и пел прямо с листа, поэтому у него в песнях столько ошибок и сбивок. Сергей Иванович всегда отчитывал его за это. Но надо знать Аркадия – она мог сделать ошибку и нарочно. Но если бывал в ударе - концерт записывали и за три часа со всеми репетициями. Еще очень не нравилось Сергею Ивановичу, если Аркадий приезжал на концерт выпивши или поддавал потихоньку во время записи. Но опять-таки надо знать Аркадия. Чуть Сергей Иванович отвлечётся – Аркадий на кухне уже пропускает стопку. Но было время – больше года, когда, вообще не брал в рот ни грамма. Тогда самые лучшие концерты были записаны. Аркадий подолгу жил у нас. Когда мы уезжали по работе в Прибалтику, то оставляли квартиру на него – ведь жить-то ему негде было. Даже вещи ему собирали по друзьям. Тот костюм подарит, тот ещё что-то. Если бывали у него деньги, то всё отдавал в общий котёл. Абсолютно не было в нем корысти, жадности, зависти к другим. Ведь многие его друзья жили вполне обеспеченно, если не сказать больше.
Когда жил у нас, весь дом наполнял своим юмором. Очень любил читать. А когда читал рассказы Бабеля, мы просто умирали от смеха. Жалко, запись не сохранилась. Помню новогоднюю ночь, кажется, на 1978 год.
Аркадий отмечал Новый год у нас. Телефона в нашей квартире не было, и он ходил на улицу звонить бывшей жене, чтобы та разрешила ему встретиться с дочкой. Звонил всю ночь, но ему так и не разрешили. Как от тогда переживал…
Иногда пропадал месяцами, потом неожиданно возвращался. В последние наши с ним встречи был совершенно подавленный, много говорил о смерти. «Что толку. – говорил, - жить? Ни угла, ни семьи, ни работы…» известие о его смерти застало нас в Прибалтике. Мы срочно выехали в Ленинград. Поминки были у нас на квартире. Хоронили Аркадия друзья. Через год не стало Володи. После его смерти у нас дома записывался только концерт Розенбаума с Жемчужными.
Апрель 1990, Ленинград