18+
Борис Рубашкин: разрушение стереотипов

Борис Рубашкин: разрушение стереотипов

00
Эмигрантская песня... Признаемся: в нашем представлении это спесь или, точнее, конгломерат «жестокого» романса, салонных, цыганских и блатных песен. Причем обязательно что-то ностальгическое, белогвардейское, ухарски-купеческое, что поют обычно полуграмотные музыканты в ресторанах - в не слишком трезвом виде,- от крайней нужды подавшиеся на неустойчивый заработок таким способом. Этот стереотип л проверил на десятке знакомых. И каждый внес по штриху, дополняющему эту безрадостную картину. Но вот наконец фирма «Мелодия» выпустила три пластинки А. Вертинского, пластинку П. Лещенко. И оказалось, что это не совсем «чуждое» и отнюдь не низкопробное...

Точку поставил приезд Бориса Рубашкина, одного из известнейших «интерпретаторов» (по нашему традиционному определению) русской и советской песни. Борис Рубашкин родился в Болгарии. Тогда, кстати, его фамилия была несколько иной: когда выходил первый диск, не поместилась на конверте... и стала «короче». Отец, Семен Чернорубашкин, выходец из Ростовской области, в 18 лет попал в Болгарию. Мать - болгарка.
Борис Рубашкин

В юности Борис, помимо песен, серьезно занимался спортом - добился титула чемпиона Болгарии среди юношей по плаванию. Был профессиональным танцором в ансамбле МВД Болгарии. Затем закончил в Чехословакии Экономический институт, одновременно зарабатывая танцами на жизнь. Как танцор был приглашен в Венскую народную оперу. Это было в 1963 году. Полтора года Рубашкин танцевал в опере, а в свободное время пел в русском ресторанчике. Его песенное дарование заметила профессор Венской музыкальной академии Мария Бранд, у которой он и начал учиться. И стал оперным певцом, баритоном, по признанию специалистов - выдающимся. В Зальцбургской опере за десять лет им исполнены партии Евгения Онегина, Альмавива в «Женитьбе Фигаро», Эскамильо в «Кармен», Скарпиа в «Тоске», Маркиза в «Дон Карлосе», Белькора в «Любовном напитке» и др. В 1970 году Зальцбург - город международных фестивалей - наградил Б. Рубашкина - до сих пор единственного артиста - Серебряной печатью города. Может быть, здесь сказалась еще и высокая итальянская техника: Борис Рубашкин учился и у большого тенора Марио дель Монако в Италии.

С русской же песней Рубашкин, собственно, и не расставался никогда. В 1966 году он поставил музыкально-танцевальное шоу «Оригинальный казачок». Выпуск пластинок и турне не только по Европе дали Рубашкину приличный доход. Теперь - гастроли по Советскому Союзу: Москва, Ленинград, Одесса... «Я двадцать лет ждал встречи с вами... И вот дождался...»- это первые слова артиста, обращенные к зрителям. Понятна его дрожь в голосе. В двух отделениях Б. Рубашкин спел русские народные песни, попурри из наших песен времен Великой Отечественной войны, цыганские романсы, собственные композиции на стихи любимого поэта - С. Есенина и, конечно же, «одесские» - «Мурку», «Курсанта Петрова», «Сыпь, Семен», принятые публикой даже горячее, чем другие песни. Может, оттого, что впервые они звучат открыто, с эстрады, и нет никого, стоящего «над», чтобы уличить нас в низменных вкусах или даже за-числить в ряды потенциальных уголовников. Кстати, поданы эти песни В. Рубашкиным без надрыва и слезы и в итоге интересны не только как факт нашего городского фольклора или «фотоснимок» быта давно ушедших лет, но и здоровым, жизненным юмором. Потому что за одесской девчонкой мы видим не просто «приблатненный мир», а смутно ощущаем что-то такое, что есть в каждом из нас: и незаметную в повседневной суете тягу к риску, и несовременную сентиментальность, и понимаем одновременно, что все это - забава, игра, Алл которой, мы знаем, есть место в этом зале и кото-рая невозможна в «настоящей» жизни...

Так какая же она, «эмигрантская песня»? Кто ее поет?

С этими вопросами мне помогает разобраться дирижер оркестра, сопровождающего Б. Рубашкина, Петр Александрович Худяков:

- Сегодня в Западной Европе насчитывается десяток заметных любительских и профессиональных коллективов, исполняющих русские и советские песни: «Уральские казаки», «Волжские казаки» и даже «Черноморские казаки». В Лондоне молодые выходцы из украинских семей создали сильный танцевальный коллектив. Русской песней интересуется и коренное население Европы. В Мюнхене, например, есть клубы любителей и исполнителей русских песен. И мы им помогаем: консультируем, снабжаем нотами, и надо слышать, как немецкие ребята 16-17 лет поют «дубинушку»! Известный исполнитель русских песен Иоганн Реппе - у вас его заочно знают как Ивана Реброва -тоже многому у нас научился. В США сейчас, после смерти Сергея Жарова, нет подобных коллективов. Представитель новой эмиграции Вилли Токарев поет уже другие песни, это другой жанр.

- На таких концертах, на-верное, бывает в основном русскоязычная публика?
- Нет, нет! Вот в Союз мы приехали сразу после напряженного турне по Дании, Швеции, ФРГ и Австрии. Мне .до сих пор удивительно, что люди, не зная языка, очень хорошо чувствуют душу музыки,- эти песни как паспорт России. В Швеции весь зал - а это две тысячи человек - аплодировал нам стоя.

- Представьте, пожалуйста, тех музыкантов, кто с вами приехал.
- Мы используем только акустические инструменты русского народного оркестра. Сергей Чернояров - соло-балалайка, виртуозный музыкант, русский по происхождению, но родился в Париже. Вторая балалайка и гитара - Роберт Курц, родом из Новосибирска, первая гитара - Фредрак Акимович,- он из Белграда, бас-балалайка у нас из Западного Берлина.- Это Сергей Токарев,- между прочим, он еще и неплохой джазовый гитарист. Аккордеонист - болгарин Евстафи Кузманов, он еще двадцать лет назад создал в Софии первый квартет русских народных инструментов, играл в больших оркестрах и около двадцати раз бывал на гастролях в Советском Союзе. А я - дирижер оркестра и аккордеонист одновременно - русский и да-же гражданин СССР, хотя уже 27 лет живу в Австрии. И 25 из них сотрудничаю с Борисом Рубашкиным.

- На каком языке вы общаетесь между собой?
- На любом, кому какой удобен, - улыбается Худяков.

- Есть ли трудности у ваших музыкантов - ведь русская песня им «неродная»?
- Да, это, конечно, деликатная проблема. В Европе найдется немного людей, которым бы эта музыка была заложена в сердце. Поэтому мы подбираем исполнителей высокого класса, ну а, кроме того, все имеют какое-то отношение к России.

А теперь настал черед Бориса Рубашкина отвечать на вопросы.

- Борис Семенович, что вас подтолкнуло к русской песне?
- Я бы уточнил: не «что», а «кто». Мой отец подтолкнул.

- Он сам пел, знал много песен?
- Да, пел, но не очень хорошо. А вот меня воспитал так, что я люблю русскую музыку, как он любил свою землю.

- Я заметил, что вы играете на семиструнной гитаре - это, в общем-то, не принятый для Европы строй...
- Да, у меня это еще от нашего домашнего музицирования, где играли на семиструнных гитарах, балалайках.

- Какие песни вы пели тогда под гитару?
- Сначала французские и итальянские шлягеры, затем русские песни. В русской песне значительно сложней гармонии, но у меня все оказалось в порядке с их подбором на гитаре и исполнением.

- Простите, если не секрет, сколько вам лет?
- Знаете, я на этот вопрос отвечаю так: рыбы и артисты не имеют возраста. Если вы возьмете в руки рыбу, вы не скажете, сколько ей лет - два года или пять...

- Простите, просто хотелось «вычислить» по времени, откуда вы так хорошо знаете наши довоенные песни - одесские или старинные казачьи...
- Эти песни попали ко мне от старых русских людей, которые жили в Болгарии, и у некоторых был неописуемо богатый и большой репертуар - до двухсот песен! Я специально искал их, записывал текст, запоминал мелодию и разучивал.

- На каких языках вы поете?
- С эстрады и в театрах я пою на русском, итальянском и немецком.

- А на каких языках говорите?
- Хорошо - на немецком, итальянском, болгарском, чешском, польском, сербохорватском и, как слышите, на русском. Хуже говорю по-испански, по-французски и по-английски.

- Много ли у вас записано пластинок и где?
- Восемь долгоиграющих и не знаю даже сколько маленьких. Записи сделаны в Западной Германии, в Швейцарии и в Австрии.

- А наша фирма «Мелодия» собирается выпустить ваш диск?
- Да, мы уже договорились, в этой- поездке будем делать записи.

- Были ли у вас согласования с нашей стороной: что петь, как строить программу?
- Нет, мне никто ничего не указывал. Я сам решал, что буду петь.

- Думаю, вас не удивит следующий вопрос: насколько известно, западные журналисты обязательно его задают. Вы состоятельный человек?
- О! Действительно, здесь меня об этом не спрашивали до сих пор, и я рад, что вы не побоялись... Я вам скажу так - что значит состоятельный человек? Состоятельный - это весьма относительно, Для этого нужно много работать, и я как артист, как певец не собираюсь прекращать свою деятельность... Как у каждого гражданина - а я, к слову, гражданин Австрии - у меня есть свой дом в Зальцбурге.

- Что-нибудь из личной жизни: семья, дети?
- Моя жена болгарка. У меня есть дочь, ее зовут Албена: это старинное болгарское имя. Ей 24 года, она учится в Вене.

- Она пошла по вашим стопам?
- Нет, нет, нет! Она видела, как я мучаюсь, и сказала: «Никогда!» Она изучает языки, уже говорит на четырех. Хочу, чтобы она хорошо знала и русский. Пока же она только немного понимает...

- Чем вы, помимо песни, ставшей вашей работой, увлекаетесь?
- С тех пор, как я живу в Австрии - а это уже 25 лет, - хожу по горам.

- Как вам наш зритель, реакция публики?
- У меня нет слов для благодарности! Это просто фантастично!..

- Однако у нас в стране многие обеспокоены тем, что наши молодые люди плохо знают песни своих предков, русскую народную культуру. Вот и на ваших концертах в основном люди среднего возраста. Что вы на это скажете?

В ответ Борис Рубашкин молча взял лист бумаги, фломастер... «Для всех советских молодых людей с пожеланиями лучше знать свою русскую песню! Борис Рубашкин. 27.1.89. Москва».
Беседу вел Анатолий Азаров.
Студенческий меридиан, 1989

Комментарии
Добавить