18+
Все новости

«Привет проституткам Берлина!» и другие «Новые песни» Михаила Дюкова

Известный журналист и большой знаток шансона выпускает сборник своих стихов.

На Руси повелось это встарь,
С развеселой песней жигана,
Златоуст – из народа блатарь
И он вечно бежит из кичмана.

Михаил Дюков, «Конвой»


На днях в разговоре с известным издателем вдруг вскользь услышал знакомое имя. Переспросил, и, услышав ответ, удивился ещё больше. Оказалось, что человек, всем известный как теле- и радио-ведущий, журналист и знаток шансона готовит к изданию полноценный поэтический сборник. Заинтригованный информацией, набрал знакомый номер. После обмена приветами спросил напрямую:
- Миша, ты, говорят, книгу стихов издаешь?
Профессионально поставленный голос в трубке чуть дрогнул. И после секундной паузы весело ответил:
- Разнюхал-таки, чертяка! Ну, чего скрывать, раз к стенке припёр! Издаю…

Журналист, конферансье, поэт


«Привет проституткам Берлина!» и другие «Новые песни» Михаила Дюкова

С Михаилом Дюковым я знаком уже немало лет. Немало для того, чтобы считать его хорошим товарищем и отличным парнем, но, как оказалось, совсем мало для того, чтобы по-настоящему оценить масштаб его таланта и мировосприятия. Другого человека вообще сложно понять до конца, особенно, когда имеешь дело с многогранной и талантливой личностью.
Миша Дюков именно такой. Знающий лично как минимум половину ныне живущих героев своих «Энциклопедий шансона», энтузиаст и пропагандист народного жанра, который многие уже поспешили окрестить «умирающим», жизнелюб, ценитель хорошей музыки и открыватель новых талантов.
Я, конечно, знал, что время от времени он пишет не только статьи и рецензии. Знал, что песни на его стихи поют многие. У меня у самого в репертуаре есть песня «Свобода», написанная в соавторстве с Михаилом… Но я не знал, что за последнее десятилетие стихов у него набралось на серьёзный сборник.
Выпросив рукопись, я смог не просто оценить авторский стиль и размах, но и получил реальное удовольствие от хорошей искренней поэзии. Надо сказать, местами весьма неожиданной.

От Колымы до Питера



На лесопилочке, на лесопилочке
Кому дрова, кому опилочки,
Пили пила баланы поперек,
Длинней пила – короче срок.

«Тетя Маня»



Человек, который столько лет живёт в самой гуще шансона, не может не писать о том, что в своё время дало жанру столько сюжетов и хитов. И, надо отдать ему должное, пишет смачно, вкусно, откровенно. С тонким знанием темы, с пониманием специфики; где-то с сочувствием, а где-то и с болью. Между делом поминая известные в шансоне персоналии – например, Алексея Дулькевича и Николая Резанова из "Братьев Жемчужных" (Ты был Заслуженный Артист, Артист Народный из народа); Кешу Гомельского, Славу Стрелковского и другие славные имена.
Даже тех, кто далёк от блатняка, тюремной лирики и «тяжелого шансона», наверняка зацепят пронзительно-трогательные «Стою средь Питера…», «По январской пороше», «Москва», «Конвой», «Колымская…»
Есть здесь настолько горькие и искренние стихи, что даже меня, бывалого и прожженного, проняло.

«На бабах держится страна,
На хрупких плечиках без шали,
Она на все у нас одна
И ждет, и тащит, и рожает…
А на свиданке мужики
Увидят женские седины,
Там ночи, полные тоски
И фото взрослого уж сына».

«Очередь в СИЗО»

Стихи сильные, честные, талантливые. Но шансон – пусть даже и в стихах – на то и народный жанр, чтобы не ограничиваться одной только горечью. Есть в сборнике и веселые вирши, которые наверняка улыбнут и порадуют читателя. Иронично-блатные «Понты» так и просятся быть напетыми на какой-нибудь забойный мотивчик. А сатирическо-житейские «Мент», «Дороги», «Песенка обо мне», написанные с потрясающим юмором и наблюдательностью, многое скажут о самом авторе. Прежде всего то, что человек он незлобливый и философски воспринимающий любые перипетии нашей жизни.

Предпоследнее поколение



Наши роты лежат неучтенные,
В сером мраморе святость иконная,
А ведь сколько лежит без имен
С тех далеких и горьких времен?!

«Мы убиты»


Давно мне не встречались авторы, так органично и искренне пишущие о войне, о смерти, о всеобщем и личном горе. Не дежурно, а от души.
Стихов, так или иначе, связанных с военным временем, в сборнике так много, что я даже спросил Михаила, с чем это связано. Он многое вспомнил в ответ. И дедов, которые воевали, и песни Высоцкого. Но больше всего меня зацепило другое.
«Мы с тобой предпоследнее поколение, которое слышало рассказы о войне от первого лица - сказал Дюков, - Поколение, заставшее ветеранов, которые ещё ходили по школам. Помнишь, уроки мужества, 9 мая?.. Они приходили чуть ли не строем – боевые, бодрые. Теперь такого нет и не будет уже никогда».
Пробирающие до костей «Солдаты войны», «В расстрелянных степях России…», «Молитва», «Письмо», «Освенцим», «Солдаты России», «9 мая», «Мы убиты», «Солдатская», «Письмо из плена» - не просто поэзия. Это плач по стране, по людям, по временам. Которых больше никогда не будет.

«Полчаса и уходим в атаку.
Генералам опять на банкет.
Полстраны положили на плаху,
От души – боевой всем привет!
И солдаты, как птицы раскинувшись,
На чужие ложатся штыки.
Генералы пришли, мы б подвинулись.
И списали все ваши грехи».

«Солдатская»

Лиричный и по-настоящему душевный стих «Бабушке» (У бабушки Натальи муж не пришел с войны), рвущий душу «Освенцим» (Мы уходим на угли) – такое просто не написать, не прочувствовав, не прожив. А стихотворения «Дед» (Я к тебе прихожу лишь 9 мая), «Мама» (Ты вдова уже девчонкой), «Сережка» (Вот так живут старушки, Сережку согревая) просто зашкаливают по накалу эмоций – при всей, казалось бы, внешней языковой простоте. Я просто снимаю шляпу, Миша.

Неизвестный Дюков



Когда мужчине столько лет,
Он композитор и поэт,
Чуть мизантроп, анахорет,
И ходит в оперу, балет...

«Когда мужчине 35…»




Те, кто давно знает Михаила и неоднократно встречался с ним на мероприятиях – как официальных, так и неформальных, подтвердят, что человек он разноплановый. Серьезный и ироничный, умный и легкомысленный, суровый и веселый – в зависимости от настроения. Но уверен, что ни у одного из знакомцев, понимающий смысл упомянутых в эпиграфе слов, не повернется язык назвать его мизантропом и анахоретом. Если и был такой момент в жизни Михаила, то он благополучно минул вместе с возрастом, на который пришелся.
Если бы меня попросили сказать о Дюкове всего двумя словами, я бы, скорее всего перешел на латынь и сказал, что он: homo communitens – человек общающийся. Причем, искренне любящий все формы человеческого общения – от дружеских посиделок за рюмкой чифира до круглосуточного ведения музыкальных марафонов.
Входит в сферу его интересов и общение с прекрасным полом, что естественно. Однако, как истинный джентльмен, о своих любовных победах Михаил всегда скромно умалчивает. Но как истинный, опять же, поэт, совсем об этом молчать он не в силах. И в этом плане сборник «Новые песни» открывает читателям доселе незнакомого Дюкова.
Романтические, трогательные и отчаянно-пронзительные строки читаются словно личные письма: «Я губами в губы падал», «Аэропорт», «Смешная песенка», «Весна», «Я до тебя не жил», «Расставание», «Осень», «Грузия», «Просто», «Письмо в Нью-Йорк из русской осени», «Взгляд», «Между нами», «Не торопи»...

«Я тихонько улегся у ног,
Но меня не заметите Вы,
Просто я Вам принес поводок
От своей непутевой судьбы!»

«Пес»

«Средь шума и гама на штрассе
Случайно увидел ее.
Когда-то с нею за счастье,
Теперь же – за сотню всего».

«Привет проституткам Берлина!»

Встречается в книге и лирика-декаданс с нотками горькой иронии. Например, стих «Две чашки кофе на столе…» или романс «Рояль». Попадаются и совершенно изящные вещицы, как лимерик «На софе в японском стиле». Настолько летящие пятистишия мне раньше встречались разве что у Тютчева.
Где-то ироничные, а где-то печально-философские стихи сильно украшают сборник. «Жизнь – кино», «Ангелы», «Я умру на Рождество», «Молитва», «Високос» - если бы я прочитал их, не зная, кто автор, наверняка долго бы терялся в догадках, перебирая всех достойных, от Бальмонта и Аксакова до Вознесенского и Евтушенко.

«Давно очерчен круг друзей,
Кого на хлам, кого в музей.
Одних не смыть и не стереть,
А с кем уже простила смерть…»


Гимн лабуха



В разменных дозах алкоголя
Уснет к полуночи печаль.
И в нем душа моя утонет,
Но утром вновь встает на чай.


Отдельно хочется отметить пласт кабацких шлягеров, который помог бы сделать неплохую карьеру любому ресторанному исполнителю. Вообще, если говорить о сборнике в целом – не напрасно он назван «Новые песни». Стихи собраны очень ритмичные, с явно читающейся меж строк музыкой. Фактически, готовые песни – бери и пой.
Тут и гимн разудалого кабака (Сыграет «Мурку» старенький тапёр), и ироничная песня ресторанного артиста (Я себя вокалом прокормлю), и ностальгический стих «А в ресторанах…», рисующий смачную картину белоэмигрантского кабачка. А в шутошном стихотворении «История о вреде пьянства и необдуманных знакомств в ресторанах…» наверняка многие узнают себя.
Ну а песню-кабарэ «Добрый вечер, господа!» я бы вообще назвал гимном лабуха:

«Добрый вечер, господа! Всем добрый вечер!
Вот в футляр уже посыпались рубли,
Я надеюсь, что вы рады нашей встрече.
И спасибо, что наличкой помогли».


Думаю, сборник обязательно должен попасть в руки поющей братии – для кого-то он наверняка станет настольной книгой и источником вдохновения.
Для всех остальных книга будет отличным поэтическим подарком. А также эксклюзивной возможностью одним глазком заглянуть в душу Михаилу Дюкову – журналисту, конферансье, знатоку шансона и …настоящему поэту.
Михаил Бурляш, музыкант
Сентябрь 2017г.


Если вы заметили ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Больше по темам: Михаил Дюков
Миша Комаров - Ты прости
Опрос
На каких носителях вы чаще слушаете музыку?
Реклама
купить сигары
Александр Мираж - Москва-Пекин. Презентация нового альбома
23 сентября в Москве пройдет концерт памяти Кати Огонек...
Первый концерт Ивана Кожухаря в столице!
Ирина Ежова - Юбилейный концерт
Александр Звинцов - Я вечерком поздним, у меня гости...
Лучшее за месяц