18+
Все новости

Шансон интервью

Нина Бринер. Жизнь в обмен на любовь (окончание)

ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО СТАТЬИ ЧИТАЙТЕ ЗДЕСЬ
Нина Юльевна Остроумова-Бринер

В Циндао Остроумовы и Бринеры задержатся не долго. Первым делом Нина Юльевна и Александр Степанович решат вопрос относительно Ниники. Девочку, у которой отец в прошлом был командиром Красной Армии, брать с собой в Харбин представлялось небезопасным. В результате Нинику было решено поместить в один из закрытых колледжей в Циндао. Все остальные члены семьи отправились в Харбин.
В столице Маньчжурии пути Остроумовых и семьи Феликса Бринера окончательно разошлись. Пока Феликс отбыл для обустройства дел в Дайрен, где отныне ему и его семье предстояло жить, Вера Дмитриевна с дочерью временно нашли приют у своей сестры Марии Дмитриевны.
Нина Юльевна с мужем, свекровью и детьми на первое время поселились в доме у старшего брата Леонида. Но вскоре, при его содействии, они приобрели собственное жилье – просторный двухэтажный дом на Большом Проспекте стоимостью в 30 000 гоби.
Дети были определены в лучшую в Харбине школу ХСМЛ. Александр Степанович вновь приступил к обязанностям юриста фирмы «Бринер и К», Его жалованье составляло 500 гоби, что являлось очень хорошим заработком (для сравнения: основная масса эмигрантов в Харбине получала за свой труд не больше 70 - 90 гоби). Но основным доходом семьи, на который покупалось движимое и недвижимое имущество и осуществлялись прочие необходимые приобретения, были проценты, получаемые Ниной Юльевной от ее доли в семейном бизнесе.
Весной 1932 г. в Харбин вместе с женой Екатериной Ивановной приезжает Борис Бринер. Супруги снимают просторную квартиру на Садовой улице. Борис незамедлительно включается в производственную жизнь фирмы, дела которой он ведет лучше, чем все вместе взятые управленцы. С появлением Бориса Юльевича жизнь харбинских Бринеров преобразилась. Борис плотно сотрудничает с американским, английским и французскими консульствами. Он завсегдатай разного рода дипломатических приемов, которые исправно посещает в сопровождении своих родственников. Для Нины Юльевны каждый очередной выход в свет – это только приятное развлечение. Для Александра Степановича – напротив, возможность завести полезные знакомства и заполучить для фирмы выгодных клиентов.
Именно здесь, в Харбине, Александр Степанович, смог позволить себе, наконец, вести образ жизни по-настоящему состоятельного человека. Он проводил время в лучших ресторанах города, посещал дорогие магазины, старался ни в чем себе не отказывать. Нина Юльевна относилась к этому спокойно. Узы их брака с Остроумовым были прочны, им ничего не могло угрожать. Если между супругами и возникали ссоры, то лишь потому, что Остроумов позволял себе выпить больше положенного и в таком виде появиться перед детьми. Но это случалось не часто. Следует отметить, что Остроумов пользовался успехом у женщин, его часто видели в их обществе, однако никто и никогда не мог упрекнуть Александра Степановича в супружеской неверности. В 1931 г. он станет членом Ротари-Клуба, а в 1936 г. вступит в Сунгарийскую ложу масонов. [10]
Нина Юльевна по-прежнему занималась домом и детьми, и в то же время хорошо понимала, что помимо дома, у нее тоже должны быть какие-то занятия. Какие, к примеру, есть у женщин ее круга. У Корнаковой – это любительская актерская студия. У супруги Леонида Юльевича - попечительство. Нина Юльевна решила, что она тоже проявит себя на общественном поприще: станет дамой-патронессой в приюте при Доме Милосердия, и, памятуя о своей медицинской практике в Питере, возьмет под опеку приютский лазарет. Нина Юльевна будет отдавать этой работе много тепла души и сердца. Ее родные до сих пор вспоминают, как она выхаживала мальчика, у которого была обнаружена тяжелая форма воспаления легких, не оставлявшая никакой надежды выздоровление. Сколько времени провела она у его постели! Как самоотверженно боролась за его жизнь. И, о чудо! Ребенок пошел на поправку. Сейчас Георгий (так звали спасенного ею мальчика) живет в Сан-Франциско. Ему уже за 90, но он крепок телом и душой, и даже продолжает петь в церковном хоре.
Летние месяцы Бринеры обычно проводили на Солнечном Острове, который находился за чертой города, у северного берега реки Сунгари и был излюбленным местом отдыха элиты русского эмигрантского Харбина. Борис Бринер снимал здесь просторную дачу, которую делил с семьей Остроумовых, и как только устанавливались теплые июньские дни, Нина Юльевна с детьми перебиралась на Сунгари, чтобы жить здесь до самой осени.
По выходным дням к Бринерам на Солнечный Остров съезжались родственники и близкие друзья. Часто гостил и брат Леонид с супругой. Мужчины развлекали себя игрой в волейбол, или теннис, а женщины по примеру Нины Юльевны брались за рукоделие, либо за неторопливое обсуждение разного рода новостей. Для Нины Юльевны, дом, муж, дети – являлись оплотом, главным смыслом жизни. Жена Бориса Юльевича, Екатерина Ивановна Корнакова этой ее точки зрения не разделяла. Она находила такую жизнь скучной, а Нину Юльевну – женщиной ограниченной и пресной. Корнакова была актрисой, причем большой актрисой, знавшей цену успеху, любви и обожания публики. Она, по словам дружившей с ней писательницы Натальи Ильиной «ничего другого не умела, ничем другим не интересовалась». Семейные радости свояченицы ей были чужды. «Мы радушны, потому, что равнодушны» - говорила Корнакова о Нине Юльевне. Она изменит свое мнение о ней лишь тогда, когда будет ждать ребенка и на какое-то время, неожиданно для себя, сблизится со своей золовкой. Наталья Ильина, однажды навестившая Корнакову на даче, в своих воспоминаниях так опишет увиденное: «Я убеждена, что тем летом Корнакова работала над ролью: любящая мужа беременная женщина, этакое бесхитростное создание, все помыслы которой сосредоточены на предстоящем событии... И вот - деревянный дом на берегу реки, в будние дни мужья уезжают на работу, беременная женщина и ее золовка, проводив их, мирно шьют, беседуя о своем, о женском... Золовка родила двоих, мальчика и девочку, вон они там кувыркаются на песке, ей, золовке, есть о чем порассказать, поделиться опытом... К вечеру приезжают усталые мужья, их радостно встречают, ужин на веранде, бабочки бьются о стекло керосиновой лампы, с реки тянет сыростью, все пьют молоко и рано ложатся спать…» [11]
В приведенном отрывке Ильиной нетрудно заметить иронию. В оценке Нины Юльевны и Корнакова, и ее юная подруга Наташа Ильина солидарны. Ильиной на ту пору – 19 лет. Много позже она станет известной писательницей, и так же, как Корнакова, всю себя посвятит творчеству, отодвинув и дом, и супруга и семью на второй план. Ильина выйдет замуж за человека много старше ее, у нее не будет детей, и возможно, поэтому понять Нину Юльевну, проникнуться ее жизнью она никогда не сможет. В ее документальной прозе Нина Юльевна – обычная, занятая домом, не лишенная внешней привлекательности барынька. Что знает Ильина о Павле Митте, о трагедии, пережитой Ниной Юльевной? О том, что она, потеряв любимого, была готова лишить себя жизни?..
Все так. Но именно Ильина, выпустившая книгу воспоминаний «Дороги и судьбы», оставила нам документально точный, психологически достоверный портрет Нины Юльевны. Пусть не портрет, набросок к нему. Будем признательны ей за это еще и потому, что никак не выказывая своего интереса к Нине Юльевне, она все же сумела одной - двумя фразами отметить то положительное, что было присуще характеру этой женщины: отсутствие эгоизма, полной зацикленности на себе.
Вспоминая свой визит на дачу к Бринерам на Солнечном Острове, Наталья Иосифовна с горечью описала, как увлекшаяся ролью будущей матери Корнакова, повела себя по отношению к ней, которую сама же и пригласила, не то что неучтиво, а оскорбительно бездушно. И Нина Юльевна, занявшись приехавшей девушкой, как умела, развлекала ее, дабы сгладить невыгодное впечатление, произведенное на Ильину обожаемой ею Екатериной Ивановной.
Одним из мест, куда Остроумовы любили выходить всей семьей, был драматический театр и опера. Как и в прежние времена, Нина Юльевна любила сцену и знала толк в театральных постановках. Поэтому она с пониманием отнеслась к тому, что ее племянница Ниника, переехавшая после учебы в Харбин, стала с увлечением посещать занятия по актерскому мастерству в любительской студии «Дикс», организованной Екатериной Корнаковой при содействии Бориса Юльевича и его финансовой поддержке. Ее собственные дети театральным искусством не увлекались. Дочь Светлана Александровна, закончив гимназию ХСМЛ в Харбине, уехала в Японию, чтобы продолжить образование в институте при Университете Васеда. Там она выйдет замуж за молодого талантливого финансиста Эдуарда Соболя, который работал менеджером в фирме «Бринер и К» и был там на очень хорошем счету.
Сын Павел Александрович проучился в ХСМЛ недолго. Родители посчитали нужным отправить его на учебу в США. Там Павел закончил университет. В начале 1940-х гг. он вернулся в Китай и возглавил отделение фирмы «Бринер и К» в Тяньцзине. Для родных и близких он так и остался Бурумом, Бурумкой. Это смешное прозвище сохранилось за ним до конца его дней. Сохранилось как память о той безотчетной поре его жизни, которая протекала в городе, сбегающем с сопок прямиком в океан, в его манящую лазурную даль…
В сентябре 1941 Павел женился на Зое Дмитриевне Воронцовой, дочери Дмитрия Матвеевича Воронцова, крупного предпринимателя, лесопромышленника и фермера, обосновавшегося в Маньчжурии под Хайларом. Венчание состоялось при большом стечении народа в Св. Николаевском соборе Харбина. Все харбинские газеты сочли нужным сообщить об этом событии, наперебой описывая великолепный свадебный туалет невесты и строгий двубортный смокинг жениха.
Спокойную и мирную жизнь семьи Остроумовых не нарушили ни оккупация Японией Маньчжурии и создание на ее территории марионеточного государства Маньчжу - Ди - Го с центром в Харбине, ни начавшаяся в 1939 году в Европе Вторая Мировая война. Все кардинально изменится после официального вступления Японии и Маньчжу-Ди-Го в войну. К середине 1940-х гг. положение русской эмиграции в Харбине заметно ухудшится. Наиболее предприимчивые из них переселятся либо за границу, либо в те части страны, которые находились под протекторатом китайских властей. Леонид Бринер с женой и дочерью отбудут в Шанхай, куда был переведен головной офис фирмы. Туда же отправится Ниника Хвицкая. В Харбине, до окончательного закрытия дел, останется только Борис Юльевич Бринер с женой Екатериной Ивановной и шестилетней дочкой Катей..
Нина Юльевна с семьей, которая уже обросла двумя внуками - детьми Павла, и родственниками Зои Воронцовой поселились в Циндао, откуда Александр Степанович с сыном руководили Тяньзинским отделением фирмы. Некоторое время спустя, к ним в Циндао перебралась вдова недавно умершего в Дайрене Феликса Бринера, Вера Дмитриевна с дочерью. Этот приезд Нину Юльевну не обрадовал. Теплых чувств к своей невестке она по-прежнему не испытывала, равно как и к ее дочери Ирине. Ирина так же как и ее мать Остроумовых недолюбливала и с трудом скрывала свою неприязнь к ним. С появлением Веры Дмитриевны в доме Остроумовых поселилось и стало расти какое-то непонятное напряжение, готовое каждую минуту обернуться то ли скандалом, то ли выяснением отношений, то ли разговором на высоких тонах. Так продолжалось все время, пока обе Бринер не приняли решения перебраться в Америку к тамошней родне. Как только за нелюбезными родственниками навсегда захлопнулась дверь, Нина Юльевна сразу же почувствовала облегчение. Все ее мигрени, перебои в сердце, учащенный пульс – враз исчезли. Дышала она теперь ровно и чувствовала себя так, будто бы сбросила с себя не один десяток лет.
В августе 1945 г., Советская армия, развивая свое наступление на Дальневосточном фронте, победоносно вступила в Харбин. Не успевший покинуть город Борис Юльевич был арестован и вместе с семьей отправлен в СССР. Довольно долго Нина Юльевна не имела о нем никаких вестей. Лишь весной следующего года они узнали, что Леониду удалось добиться от швейцарских властей решения по обмену Бориса на кого-то из советских, угодивших в швейцарский застенок. Борис вернулся в Шанхай в 1947 г. и успел застать тяжело больного брата Леонида, который вскоре скончается от рака. А еще через год не станет и самого Бориса Юльевича.
То, что произойдет впоследствии, тяжелым пятном ляжет на имя Александра Степановича Остроумова. Суть дела в следующем. После смерти Бориса и отъезда всех остальных Бринеров в Америку, а так же по причине ужесточения политики китайских властей по отношению к русскому населению и их массового оттока из Китая, дальнейшая деятельность фирмы становилась нецелесообразной. Долгое время считалось, что всеми вопросами по ее ликвидации занимался Остроумов, как человек, обладающий большой правовой культурой и имеющий солидную юридическую практику. Этой версии, к примеру, твердо придерживались дочь Феликса Бринера – Ирина и ее мать Вера Дмитриевна, и именно с их подачи она просочилась в прессу. Обе женщины уверяли, что Остроумов так хитро обставил дело, что все три вдовы, после ликвидации фирмы, не получили ничего, за исключением незначительных сумм, а весь остальной капитал он присвоил себе. Особенно тяжелые последствия это имело для Екатерины Корнаковой, вдовы Бориса, которая прозябала в нищете и забвении, умирая от рака в одной из лондонских лечебниц для бедных. Нашедший ее в таком состоянии, и поверивший в эту версию, сын Бориса, Юлий, ставшим к тому времени известным артистом Юлом Бриннером, подал на Остроумова материальный иск, Сумма иска исчислялась тремя стами тысяч долларов. С другой стороны, иск на возмещение ущерба подала и Вера Дмитриевна Благовидова-Бринер. Благодаря громкому имени Юла, дело получило огласку. Суд признал оба требования законными и постановил взыскать с Остроумова затребованную сумму денег. Однако, выполнить постановление суда удалось только частично, поскольку нужной суммы на счетах Остроумова не оказалось. Много лет спустя Ирина Феликсовна Бринер, в интервью известному владивостокскому журналисту А. Брюханову рассказала, что якобы незадолго до своей смерти в 1987 г. Павел-Бурум позвонил ей и попросил прощения за поступок своего отца.
Однако семья Остроумовых категорически опровергает эту версию. По их словам Александр Степанович к закрытию фирмы никакого отношения не имел, по той причине, что ни его, ни Нины Юльевны на тот момент в Маньчжурии уже не было. Еще при жизни Бориса, понимая, что оставаться в Китае бессмысленно, они выехали в Швейцарию. Китайские власти конфисковали у Бринеров, практически, весь капитал, поэтому в Швейцарии Остроумовы жили более чем скромно, экономя буквально на всем. И так продолжалось до тех пор, пока, уехавший в США и укрепившийся там Павел-Бурум, смог, наконец, забрать родителей к себе. Вот почему на банковских счетах Остроумова никаких средств не было, и быть не могло. В ходе всей это неприглядной истории вдруг выяснилось, что всеми вопросами по закрытию фирмы занимался не кто иной, как муж Светланы Остроумовой - Эдуард Соболь. Именно он, единственный остававшийся на месте представитель фирмы «Бринер и К», после продажи имущества и оплаты всех грабительских налогов, смог выручить какие-то деньги, которые он тут же направил вдовам. Еще большее недоумение вызывает у Остроумовых рассказ Ирины о предсмертном звонке Бурума. По их мнению, если Бурум и звонил Ирине, то просил прощения не за отца, а за себя, полагаясь на православный обычай, когда один христианин, предчувствуя свою смерть, просит прощения у другого за все невольные прегрешения и обиды, которые он совершил или по необдуманности принес. Никакого другого смысла в этот звонок Бурум не вкладывал и не мог вложить.

****
В 1947 г. Павел Александрович Остроумов с женой и детьми перебрался в Америку. Они поселились в небольшом городке Менло Парк. Место жительства было выбрано не случайно. В этом тихом местечке, в нескольких километрах от Сан-Франциско проживали старшая сестра Нины Юльевны Маргарита с дочерью и младшие сыновья Леонида Бринера - Леонид и Сергей. Именно последний выписал к себе Павла с семьей. У него же они на первое время и остановились. Жена Сергея, Анна, помогла Зое найти работу у соседа-художника Франка Сарратони, которому нужен был помощник, умеющий обращаться с акварельными красками. Сарратони делал карандашные рисунки (пейзажи, виды Сан-Франциско и Калифорнии), которые нужно было раскрашивать акварелью. Раз в неделю Зоя получала заказ на дом. Это было удобно т.к. дети Саша и Марина еще не подросли и за ними нужно было присматривать. Павел Александрович работал в налогово-бухгалтерской конторе.
Вскоре Остроумовы приобрели собственный дом. Дети пошли в детский сад, потом в школу, расположенную недалеко от дома. Саша и Марина быстро освоили язык. И теперь Павел Александрович и Зоя Дмитриевна строго следили за тем, что бы дети не забывали своего родного языка. Для этих целей в дом нанимался репетитор.
В 1955 г. в Менло Парк из Швейцарии переселились Нина Юльевна и Александр Степанович, а в 1958 году - родители Зои Дмитрий Матвеевич и Екатерина Петровна Воронцовы. Вскоре к ним перебралась, младшая сестра Зои - Татьяна с мужем и сыном. Так соберется прежде разбросанный по свету круг близких друг другу людей. Восстановится семья теперь уже в Новом свете, за океаном…
В Америке, из-за языковых трудностей, все носящие фамилию Остроумовы решат поменять ее на фамилию Бринер в прежнем написании. Т.е. без второго «н», как это сделали Ирина и Юл. Остроумовы сохранят ее написание таким, каким оно было у предков.
Последние 17 лет жизни, прошедшие, в основном, в Менло Парке были самыми счастливыми в жизни Нины Юльевны. Их, по американским меркам небольшой, но такой уютный дом, располагался в тихом и удобном месте, недалеко от православной церкви Рождества Пресвятой Богородицы. Приход стал духовным центром, вокруг которого объединились русские эмигранты, многие из которых знали друг друга еще по Харбину. Нина Юльевна вошла в так называемое «сестричество», образованное здесь же, при церкви. Все вместе члены этого кружка готовились к православным праздникам, трогательно отмечали их, по необходимости помогали нуждающимся.
Павел-Бурум, служил менеджером в фирме, которая специализировалась на изготовлении окон и дверей. Фирма располагалась довольно далеко от дома, и Павел Александрович был вынужден ежедневно добираться туда либо на поезде, либо на машине. На этом же предприятии нашлась работа и для Александра Степановича Остроумова. Ему предложили должность бухгалтера. Жизнь мало изменила его. Он по-прежнему был весел, обходителен, много шутил, и никогда не жаловался на то, что здесь, в Америке, ему, практически, все пришлось начинать с нуля, наращивать капитал, зарабатывать пенсию, обустраивать быт.
Дети Павла-Бурума, Александр и Марина, закончили Стенфорд – Марина исторический, Александр сначала французский факультет, а затем еще и юридический.
Нина Юльевна и Александр Степанович счастливая старость

Окончив университет, Марина отправится в Боливию, как волонтер Корпуса Мира. Там она встретила своего будущего мужа, тоже волонтера Корпуса Мира и родила ему четверых детей. Сейчас ее семья живет преимущественно на Гавайях, она очень многочисленная: подрастают внуки.
Александр свою будущую жену встретил там, же в Стенфорде. Кэрол училась на художественном факультете. В 1969 г. они обвенчались и уехали на Аляску, в Анкоридж. Там у них родилось двое детей. В 1997 г. Алекс Бринер станет Верховным судьей штата Аляска, и будет занимать этот высокий пост, вплоть до выхода на пенсию в 2007 г.
Молодое поколение Остроумовых будет довольно часто наведываться в Менло Парк к родителям и любимой бабушке. Для Нины Юльевны не было большей радости, чем видеть всю семью в сборе. Так было прежде, когда они жили в Русском Китае. И еще раньше – во Владивостоке, где во всем, что касалось дома и семьи, чувствовалась рука домовитой и властной Натальи Иосифовны. Это был дом – оплот. Дом – крепость. Дом, куда всегда хотелось возвращаться, потому что в нем жили родные и близкие тебе люди.
Нина Юльевна унаследовала от своей матери ту же фамильную черту – жить жизнью семьи. В молодости ей казалось, что любовь к Павлу станет главным смыслом ее жизни. Павел был средоточием мира. Его ослепительной точкой. Потом эта трагедия в воздухе. Небо, к которому Нина Юльевна обращалась с молитвами уберечь Павла, пока тот кружит над землей, забрало его у нее. Жить сразу же стало незачем. Понадобилось время, усилия родных, чтобы она снова ожила, задышала. Подняла глаза к небу и поверила в то, что оно смотрит на нее глазами любимого. Смотрит ласково, ободряюще, словно обещает что-то. Этим «что-то» - была жизнь. Жизнь в обмен на прежнюю любовь. Жизнь простая, семейная, благородная и ясная. Разве этого мало? Да. Была любовь - любовь выше неба. Теперь будет жизнь – жизнь под небом. Бог справедлив. Отнимая одно, он возмещает другим…
Нина Юльевна по-прежнему любила рукодельничать, в последние годы увлеклась разведением цветов, с особой нежностью возилась с розами. В зимнее время они стояли в горшках по всему дому, но как только приходила весна, Нина Юльевна заботливо высаживала их на грядки в саду. Сад роз, благоуханный как май. Она отдавала ему весь свой досуг.
Там же, в саду она встретила свой последний час. Это случилось 7 октября 1972 г. В то утро Нина Юльевна, как всегда, приготовив завтрак, ушла заниматься садом. Александр Степанович, обеспокоенный долгим отсутствием супруги, отправился за ней. Он увидел ее лежащей на земле возле любимого куста, с протянутыми к нему руками. Она тянулась к нему, как будто хотела обнять. Смерть настигла ее мгновенно. Остановилось сердце…
Нину Юльевну Остроумову-Бринер похоронили на кладбище Альта Меза в нескольких километрах от Менло Парка. Двумя годами позже 17 сентября 1974 там будет упокоен ее муж, Александр Степанович Остроумов.
Павел-Бурум переживет отца на 13 лет. В последние годы он вел тихую жизнь обычного пенсионера. Вместе с женой Зоей посещал православную церковь, и даже выполнял какие-то поручения ее общины. 15 декабря 1987 года Павел Александрович Остроумов-Бринер скончался от рака легких. Его похоронили на том же кладбище Альта Меза, недалеко от могил матери и отца.
Дочь Светлана долгое время жила с мужем в Японии. У них родилось четверо сыновей Павел, Михаил, Эдуард и Григорий. Позднее они все вместе перебрались в Америку. Светлана Александровна ушла из жизни 28 марта 1996 г. Ее похоронили рядом с мужем на католическом кладбище Менло-Парка.
Рассказывают, что Нина Юльевна перед смертью часто вспоминала родной Владивосток, жалела о том, что не может показать внукам прекрасные места, где прошли ее детство и юность. Мечта увидеть Владивосток в семье прижилась. Ее осуществит невестка Зоя.
В 1989 г. Зоя Дмитриевна Бринер, первая из всего бринеровского рода посетит Владивосток. Она будет в нем проездом, и только один день. Но в 2005 г. приедет снова, уже сопровождаемая сыном Александром, что бы дать ему возможность увидеть этот город, ближе познакомится с историей семьи и лучше понять страну, которая могла быть его Родиной.
Е. Сергеева.

--------------------------------
1. Николай Георгиевич Львов (1869-1918). Выпускник Петербургского морского училища. Участник русско-японской войны. Участвовал в обороне Порт-Артура в качестве старшего офицера транспорта "Ангара", канонерской лодки "Отважный". Впоследствии вице-адмирал Черноморского флота. Зверски замучен восставшими моряками 23 февраля 1918 г.
2. Элеонора Прей. «Письма из Владивостока» Изд. «Рубеж». Владивосток. 1910 г.
3. РГИВА. г. Москва. Ф. 409. Оп.1. д. 174. л. 2.
4. ЦГИА г. Санкт-Петербург. Ф. 19. Оп.127. Д. 3349. Л.166 об.-1673
5. РГИВА. г. Москва. Ф. 409. Оп.1. д. 174. л. 3.
6. Элеонора Прей. «Письма из Владивостока» Изд. «Рубеж». Владивосток. 1910 г.
7. Архив БРЭМ. Г. Хабаровск. Ф.830. Оп 3. Д. 4062
8. РГИА ДВ. Ф 1646. Оп.1. д.315. л. 199 об-200.
9. РГИА ДВ. Ф28. Оп.1. д.969. л.126.
10. В личной анкете А.С. Остроумова, поданной им в Бюро Российских Эмигрантов в Харбине, есть ряд несоответствий, между указанным им послужным списком, и действительными историческими событиями. Так он указывает, что после революции сначала скрывался в Троицке, а затем присоединился к Белому движению. Но так называемое «Белое движение» возникло только в июне 1918 г., в то время, когда Остроумов, по документам торгового дома «Бринер и К», уже находился во Владивостоке. Далее он пишет, что в том же 1918 г. он был направлен в штаб Дальневосточной Армии, что тоже не может быть правдой. Дальневосточная Армия была сформирована в феврале 1920 г., когда Остроумов служил следователем во Владивостокском военно-окружном суде, и тогда же, в феврале 1920 г., вышел в отставку и официально стал работать юристом в Торговом доме «Бринер и К». Скорее всего, Остроумов сознательно указывал в анкете не верные данные, чтобы у японских властей не возникло никаких сомнений относительно его политических убеждений.
11. Ильина Н.И. «Дороги и судьбы» Изд. «АСТ» и изд. «Астрель» Москва 2011 г.
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите его и нажимите Ctrl+Enter
Больше по темам: Нина Бринер Юл Бриннер
Добавить комментарий
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
Или водите через социальные сети
Миша Комаров - Ты прости
Опрос
На каких носителях вы чаще слушаете музыку?
Реклама
купить сигары
Афиша
В Калининграде 12 ноября 2016 года "Матросский концерт"
Съемки фильма-концерта "Ночное такси. Новое и лучшее" 29 августа 2016 года. Часть 3
Михаил Бурляш дал первый концерт в Москве
В Калининграде прошел «Матросский концерт»
Съемки фильма-концерта "Ночное такси. Новое и лучшее" 29 августа 2016 года. Часть 2
Лучшее за месяц
Видео шансон
«Тум-балалайка» шагает по планете…
Кеша Гомельский записал песню памяти Вячеслава Стрелковского
Михаил Бурляш выпустил новый видеоклип
Ольга Роса - Газель
Жека (Евгений Григорьев) - Венеция