Одна из моих предыдущих публикаций «Миф о советской электронике» вызвала серию комментариев, как правило, возмущенных. Суть их сводилась к тому, что делали в СССР электронику не хуже, чем на Западе, а зачастую даже лучше. Только почему-то у одного комментатора до сих пор вот уже пятьдесят лет летают и исправно функционируют космические спутники на транзисторах П4. Отчасти он прав, мусора в космосе летает много. У другого, магнитофон «Олимп» почему-то не является аппаратом высшего класса, и поэтому его нельзя сравнивать с магнитофонами «Akai», хотя, скажем, «Олимп-005» так и назывался – «магнитофон-приставка высшего класса» и имел в названии первую цифру «ноль», что как раз и говорило о высшем классе. И это в СССР знал практически каждый школьник.

Вы нам писали…
Еще любят приводить аргумент, что у кого-то дома 30 лет стоит советский магнитофон и до сих пор хорошо работает. Ну что ж, поздравляю, но это не аргумент. В начале перестройки один знакомый мне привез из Китая пластмассовые штампованные часы без возможности замены аккумулятора. Продавались они там на вес, и были классической «китайской поделкой». Но эти часы, и это странно, отработали восемь лет и шли очень точно. Постепенно у них оборвались ремешки, поцарапалось пластмассовое стекло, но они исправно продолжали идти, отставая на одну секунду за полгода. А китайский аккумулятор отработал 8 (восемь) лет! Однако глупо на этом основании заявлять, что китайские штампованные часы – лучшие в мире.

Как аргумент, вспоминают про «Знак качества». Вроде бы продукция со «Знаком качества» была лучше. Действительно, продукция, отмеченная магической пентаграммой, обычно была собрана немного лучше, но это не всегда было очевидно. Например, «Знака качества» удостаивались телевизоры марки «Электрон», но в народе считалось, что телевизоры «Рубин» однозначно лучше. Так что и тут не все так просто. Да и задумайтесь над самой идеей «Знака качества», раз потребовалось его вводить, значит с качеством были большие проблемы. Никому в голову не придет ставить знак качества, скажем, на японскую технику, потому что техника либо плохая, либо хорошая, а не как осетрина первой и второй свежести.

Согласен, что раздел статьи о советских вертушках у меня получился не полный и однобокий. Дело в том, что винил у нас был советским и в основном некачественным как и по звуку, так и по содержанию, а новый «фирменный» запечатанный диск можно было купить только у спекулянтов по цене от 70 до 100 рублей за штуку. Это примерно тоже самое, что сейчас заплатить за CD 10000 рублей. Желающие вряд ли найдутся. Потому и внимание виниловым проигрывателем в статье отводилось небольшое. Незаслуженно я забыл про линейку «Арктур», которая действительно была весьма неплохой, и не надо было ходить на цыпочках по квартире. Тем не менее, «Арктур» был проигрывателем высшего класса, значит и сравнивать его надо с высшими и лучшими изделиями Запада, и тут опять сравнение не в пользу «Арктура».

Несколько лет назад я по ностальгии опять заинтересовался винилом. Последовательно я купил две «Электроники-012» и один «Арктур-006». Обе «Электроники-012» сдохли в течении недели, «Арктур-006» оказался более надежным и жив до сих пор, но категорически не устроило качество звука. В итоге я пошел в магазин и купил самый дешевый «Sherwood» с внешним корректором. Результат превзошел все ожидания! Винил, даже советский, выдает такой звук, о котором я даже не мог и мечтать!

В комментариях к предыдущей статье упомянули проигрыватель «Эпос-001», дескать, вещь была мощнейшая. Охотно верю! Правда, сам его никогда не видел. И вряд ли его вообще кто-то видел кроме тех, кто делал. Посчитайте сами: автор утверждает, что делали их 200 штук в месяц, то есть 2400 штук в год. Думаете, хоть один экземпляр дошел до конечного потребителя? Даже если бы их делали в 20 раз больше - 48 тысяч в год, уверяю Вас, в магазинах их бы не увидели – слишком маленькая партия для такой огромной страны как СССР. Кстати, и магнитофон «Астра-209» мне удалось купить подержанный аж во Владивостоке, а потом везти на себе 5000 километров. А уж «Астру-110» приходилось видеть всего один раз и то на картинке.
Ну Вы же сами всё понимаете! При Брежневе в СССР было партийной и чиновничьей номенклатуры 1 миллион 750 тысяч человек. А ведь у них еще росли дети-меломаны! Чиновники вообще плодились очень хорошо. А еще была огромная торговая мафия! Вот и посчитайте, сколько нужно было выпустить проигрывателей «Эпос-001», чтобы его мог купить в магазине обычный советский работяга.

Жизнь и необычайные приключения супер-пупер-мега-комбайна «Россия-101-стерео»
Должен заметить, что не только в связи с проигрывателем «Эпос» кипела советская инженерная мысль. На каждом радиозаводе в СССР разрабатывалось что-то своё. Я дружил и пил «Портвейн» со многими парнями и девчонками с Челябинского радиозавода (завод, кстати, был отличный, делал в основном военку). И вот в один прекрасный день они вдруг заходили с загадочными лицами. Допрос с пристрастием выявил, что завод запускает в серию супер-пупер-мега-комбайн «Россия-101-стерео». И самое главное – новинка наполовину собрана из западных материалов. Девчонки и пацаны с конвейера радиозавода хвастались, что с первой партии им разрешат купить себе по одному экземпляру чудо-техники. А самое главное, если что сломается, то запчасти можно будет украсть тут же на заводе.
И вот где-то в начале 1982 года комбайн ушел в серию. Ремонтные мастерские почти сразу заполнились этими комбайнами, а магазин некондиции при радиозаводе существенно расширил свой ассортимент. Выпускали их несколько лет и помногу. Коробки с «Россией-101-стерео» расходились вагонами во все уголки СССР.

Чтобы меня не обвиняли в очернительстве, я специально нашел телефон человека, который в то время работал на конвейере радиозавода, чтобы уточнить подзабытые детали и позвонил ему. Он тоже не всё помнит (даже забыл название модели комбайна), но как специалист – абсолютно в теме. Итак, что мы имели.
В комбайне «Россия-101-стерео» было буквально всё, и действительно половина импорта. При этом стоило сравнительно недорого – за весь комбайн что-то в районе 800 рублей (для сотрудников завода). «Вертушка» была «Unitra», поставлялась из Польши. Головки для «вертушки» были «юговские» (из Югославии), в последующих партиях, возможно, заменили на советские. Усилитель – очень удачная советская разработка, по звуку самые хорошие отзывы. Приемник полностью переехал от переносного приемника «Россия» (тоже Наша удачная разработка, я бы сказал, очень удачная). Кассетник неудачный, какому-то идиоту пришло в голову засунуть в технику первого класса лентопротяжный механизм от «Весны» второго класса. Колонки индийские «Перлес» огромные, больше, чем «S-90» по размерам и мощности, лучше по качеству, но страшные на вид.

Теперь о том, что ломалось. Обычно сразу ломался кассетник, как ни странно, ломалась вертушка, часто горел усилитель, иногда горели динамики в колонках (это опять же следствие неправильной работы усилителя). По сути, нормально работал только приемник.
Вы думаете, что молодежь, работающая на заводе пролетела с этой моделью? Ничуть! Тот же специалист по телефону мне сказал, что его друг – регулировщик с конвейера взял тогда себе этот комбайн и был доволен как слон. Этот регулировщик презирал кассетники (я думаю, заслуженно), но коллекционировал фирменный винил. Он банально отключил кассетник, выпаял из усилителя транзисторы и поставил свои, тщательно отобранные по параметрам, полностью отрегулировал усилитель. И усилитель зазвучал! В итоге он получил хорошую вертушку, отличный усилитель и классные колонки.
К чему я веду? Или какой из этого можно сделать вывод? Очень простой. У нас в СССР были прекрасные разработчики, у нас были толковые регулировщики, у нас была плохая элементная база. И всё усугублялось идиотской советской плановой системой.

Из Африки на «Жигулях»
Но если касаемо бытовой техники в чем-то со мной соглашались, то подразумевали, что промышленная электроника в СССР была впереди планеты всей. Увы! Увы! Увы!
Тут следует оговориться, в СССР фактически существовало три вида промышленности.
Первый вид, самый большой, работал на внутренние нужды, для граждан Советского Союза. Эта промышленность была хуже развита, работала на древнем оборудовании (даже попадались станки, выпущенные еще до 1917 года), отвратительно снабжалась (даже была такая категория рабочих – «снабженцы», они ездили по СССР и «доставали» запчасти, оборудование, материалы и т.п.). Готовая продукция шла на внутренний рынок, то есть непосредственно ее потребляли советские люди.

Второй вид промышленности работал на экспорт. Здесь производили товар, который потом шел за границу. Лучший - продавался, а что похуже отправлялось в страны третьего мира: либо как благотворительная помощь, либо в долг. Долги потом обычно прощались. Качество и снабжение в этом сегменте было значительно выше, иногда несравнимо выше, но отставало от общемирового. Спрос на мировом рынке создавался искусственно путем демпинга цен. Коммунистическая партия Советского Союза предпочитала подарить или продать по дешевке более качественный товар какому-нибудь эфиопу. А своим советским гражданам продавало то, что хуже и дороже.
Совершенно типичная история для советского времени передаваемая из уст в уста: «Моего соседа выпустили на два года работать в Африку, он оттуда привез экспортные «Жигули» - сделаны значительно лучше наших, а обошлись в четыре раза дешевле». Соседу повезло даже не потому, что купил машину, а потому, что его «выпустили». Если бы его отец или дед в Великую Отечественную войну бил фашистов и пропал без вести, то соседа определенно бы не «выпустили» за границу, и детей соседа тоже бы не выпустили. Не доверяли коммунисты своему народу, в особенности, детям пропавших героев войны.

Третий вид – оборонка. Понятное дело, здесь сконцентрировалось все самое лучшее. С оборонкой я лично не пересекался, поэтому и говорить про нее не буду. Вспоминаю только диктофоны советского военного производства, с ними мне приходилось работать на радио. Это ВЕЩЬ, скажу я Вам! Внешне – ужас: большие, страшные, неудобные. Но какое замечательное качество звука, великолепная надежность. За пять лет работы с таким диктофоном, я ни разу не менял аккумулятор (не то, что в современных сотовых телефонах сдыхают через год-два), много раз ронял. И все им нипочем. А потом появились диктофоны «Маранц», более удобные и симпатичные, но звук оказался значительно хуже. Парадокс. А еще вспоминаю слова подполковника Медведева, зампотеха части, в которой я служил в армии. У нас были сотни автомашин, которые стояли на колодках законсервированные под открытым небом на случай войны. Медведев про них говорил: «Через 20 лет, когда они окончательно заржавеют, мы их спишем, и они уйдут в народное хозяйство, служить советским людям, а мы получим новые».
В данном контексте нам интересен только второй вид промышленности – экспортный, так как он реально пытался конкурировать в мире в сферах, не связанных с массовым убийством людей. Мне посчастливилось в свое время год отработать на металлургическом заводе в листопрокатном цехе, продукция которого шла на экспорт, а значит, была конкурентно-способной. А перед этим я два года отработал в Дальневосточном морском пароходстве, так что ситуацию знаю изнутри, испытал ее на себе. Начнем с пароходства.

Ностальгия по японским помойкам
Еще в мореходной школе нам говорили, что Дальневосточное морское пароходство приносит в казну СССР 0,5 процента всего валового дохода страны. А если учесть еще то, что большая часть этого дохода – валюта, то становится понятным, что это дорогого стоит.
Хочется заметить, что даже тогда, в далеком 1985 году пароходы были современными плавучими строениями, набитыми электроникой. Да что там говорить, у японцев уже в то время курсировали сухогрузы без экипажа. Электроника следила полностью за курсом, содержанием груза и т.п. Пароходы, курсировавшие под Советским флагом, конечно, ходили с экипажами, но электроникой тоже были набиты по «самое-не-могу». И вся эта электроника была импортной! Кроме лампочек. То есть часть лампочек тоже были импортные, но много было и советских. А вот вся электроника и автоматика целиком поставлялась из-за рубежа – в основном японская… Даже подшипники для двигателя насоса мы получали японские.
Кстати, если мы и умели делать пароходы, то только ледоколы и военные суда. Остальные: сухогрузы, лихтеры, рефрижераторы, нефтеналивные, пассажирские теплоходы были импортные – японской, немецкой, шведской, югославской, польской построек. Мы их даже ремонтировать не умели. Ремонт машин дальневосточных судов проводился обычно в Японии, косметический ремонт – в Гонконге. Разве что очищали и красили корпус судна в Находке, да фумигацию проводили во Владивостоке.
Кстати, попасть в рейс в Японию на ремонт парохода считалось огромной удачей, так как экипажу выделялись деньги на питание. Понятное дело, что в Японии по кафешкам никто из моряков не ходил, все затаривались советскими консервами и экономили валюту. Впрочем, об этом есть известные куплеты Виктора Темнова. А еще советские моряки постоянно лазили по японским автомобильным помойкам. За бутылку водки сторож-японец пропускал советских моряков на территорию помойки, а те скручивали со старых машин магнитолы и компактные телевизоры, а потом везли их домой в СССР.
Рейсы на ремонт доставались «по блату». Обычно туда шли «блатные», которые «отстегивали» пароходской номенклатуре, нормальных же моряков всеми правдами и неправдами пытались списать с парохода перед ремонтом.

Я знаю будет много чугуна и стали…
Мне посчастливилось какое-то время работать в современном листопрокатном цехе крупного металлургического завода. Должен заметить, что современная металлургия – это очень высокотехнологичное производство. Чтобы продать металл за границу, надо не только выплавить сталь, но и желательно сделать из нее либо хорошие трубы, либо рулоны листовой стали и т.п. И здесь без хорошей электроники обойтись никак нельзя. Понятно, что в СССР ее не было, электронное оборудование опять же закупалось за рубежом.
Я работал в листопрокатном цехе, продукция которого шла на экспорт. Понятно, что самое простое было пригласить японцев, чтобы они установили свою электронику «под ключ», а потом еще лет 20 по гарантии обслуживали своё оборудование, поставляя нам запчасти. Но хитрожопые чиновники от КПСС решили иначе. Они придумали сэкономить на экологическом оборудовании. И правда, когда у нас заботились о здоровье рабочих? Раньше умрет – не надо платить пенсию. А так как японцы искренне не понимали, как можно монтировать электронику, «позабыв» про экологическое оборудование, от их услуг отказались. Оборудование закупалось частями в разных местах: немецкое, «юговское», польское и то же японское. Монтировать позвали итальянцев, немцев, французов. Те быстро смонтировали и уехали. И никаких гарантий.

Я работал в одной из шаражек, где штучно разрабатывались аналоги японских плат из отечественных радиодеталей. В первый день работы я пришел к мастеру в кабинет. Он мне сообщил, что я буду делать плату, предотвращающую разрыв рулона листовой стали на линии. Смысл в том, что с одного рулона сталь подается на линию, где происходит ее химическая обработка, а потом наматывается на другой рулон уже обработанная. Плата проверяет скорость входящего вала и регулирует скорость вала, на который лист наматывается. Мастер мне за пять минут ИЗ ГОЛОВЫ набросал схему платы. Целый год я ей и занимался, особо не утруждаясь. Сначала собрал ее на «родилке», опробовал, проверил, сносил к стенду, вставил взамен японской – работает. Разработал печатную плату, собрал опытный образец. На специальном оборудовании его проверили на тряску и высокую температуру – полет нормальный. Стал готовить мелкую серию из 20-ти плат. Тут прошел год и я уволился. Вы обратили внимание, сколько всего пришлось сделать из-за того, что кто-то «малость сэкономил»? Да, проще было разработать с нуля своё, но, видимо, знали какой будет результат.

Но самое удивительное меня ожидало в первые дни работы. Я обратил внимание, что в каждой шаражке стоит один или два японских осциллографа. А советские осциллографы попадаются редко и, как правило, презрительно пылятся в углу. Японские осциллографы были в основном двухлучевыми, а один даже четырехлучевой, до этого четырехлучевых осциллографов мне не приходилось видеть. Они отлично работали и были очень красивыми. Я спросил у ребят, откуда такое богатство. Оказалось, что когда иностранцы закончили монтаж оборудования, то просто побросали их – «лень тащить». Ну а наши уже намалевали на них инвентарные номера. Сразу вспомнились японские автомобильные помойки.

Конец
Думаю, что тема электроники совка раскрыта полностью, и мне не придется писать третью часть. Выводы? Тут все просто. Светлых голов в России предостаточно. Нужно дать им возможность работать. Нужны технологии. Нанотехнологии. Впрочем, об этом раньше меня задумался наш Премьер. Я думаю, всё у него получится. А значит получится и у нас.
Виктор Золотухин