Тема виниловых грампластинок, настолько обширна, что о них можно написать целую книгу. В любом случае, полностью не раскрыть ее, даже если посвятить этой теме несколько обширных статей. Эта публикация не претендует на истину в последней инстанции, но, возможно, поможет новичкам, которые решили посвятить свое личное время собирательству советских виниловых грампластинок. Конечно, продукция советского монополиста, фирмы «Мелодия», даже близко не стояла рядом с некоторыми раритетами, выпущенными в капиталистических странах, но поверьте, если хорошенько порыться, то и среди нее можно отыскать замечательные пластики, которые могут стать украшением коллекции, особенно если они отлично сохранились.

Сначала несколько слов о том, какое место советский винил по качеству занимал в мире. Тут все просто. Зайдите на интернет-аукцион Ebay, поищите там советские грампластинки и поймете, что место это было… никакое. Но если говорить более конкретно, то практически любая грампластинка, выпущенная в капстране по качеству оставляла далеко позади советский винил. А вот среди «демократов» (так в советское время называли грампластинки, записанные и отпечатанные в странах соцлагеря) фирме «Мелодия» было за что побороться, так как на этом специфичном рынке мы держали почетное предпоследнее место. Хуже советских пластинок были только болгарские диски от фирмы «Балкантон». Они проигрывали, как и по качеству, так и по оформлению. Поляки, чехи, венгры и уж, конечно, югославы обставляли «Мелодию» на раз. Я не беру в расчет экзотические развивающиеся страны, выпущенный у них винил, как правило, был ужасен. Ну а среди развитых стран по качеству винила СССР держало почетное предпоследнее место.

Должен отметить, что фирма «Мелодия» в своем подчинении имела несколько заводов разбросанных по территории нашей необъятной Родины. И грампластинка отпечатанная на одном заводе и на другом – это, как говорится, две большие разницы. Это как сигареты «Мальборо» изготовленные в Кишиневе отличались от моршанского «Мальборо». Кто помнит, тот понимает о чем речь. А разница между продукцией заводов была существенной.
Самого худшего качества винил штамповали на Ташкентском заводе грампластинок. Абсолютно новые пластинки этого завода уже изначально проигрывались с треском, высокие частоты искажались. Иногда пластинки выходили из под пресса кривыми. Забавно было наблюдать за такими пластинками на проигрывателе: головка звукоснимателя плавно приподнималась и опускалась вслед за неровностями винила. Филофонисты шутили: «узбеки охлаждают прессы водой из арыков, отсюда и качество соответственное». В последние годы на Ташкентском заводе вообще стали печатать диски из какой-то прозрачной цветной смеси, напоминающий полиэтилен. Диски получались разноцветные: зеленые, красные, синие… О качестве этих дисков никакой речи не было. Над разработкой состава пластмассы для грампластинок трудились целые НИИ, а тут…
Нестабильное качество было и у винила, выпущенного на Ленинградском заводе грампластинок. Покупая диски это завода, вы покупали «кота в мешке». К тому же и этот завод частенько «баловал» кривыми грампластинками. Но попадались и удачные экземпляры.
Значительно более высокого качества продукцию делал Апрелевский ордена Ленина завод грампластинок. Вот это уже тот самый винил, с которым можно было иметь дело. Во-первых, ниже определенного уровня качества он никогда не падал. Во-вторых, иногда из под пресса Апрелевки выходили шедевры, которые по качеству обставляли братьев «демократов». Чего стоит, например, первый диск-гигант «Ариэля», выпущенный в 1975 году. Тут, как говорится, все к одному сошлось: отличная печать винила и классная звукорежиссура. Мне неоднократно приходилось встречаться с художественным руководителем ансамбля «Ариэль» Валерием Ярушиным. Валерий Иванович уверен, что с первым диском им здорово повезло. Конечно, заслуга тут, прежде всего, звукорежиссера, но и немаловажно и то, что диск стали печатать на Апрелевке. Примерно такая же ситуация с диском «Веселых ребят» «Любовь – огромная страна», который тоже начал свое победное шествие по стране с Апрелевского завода.
Был еще и Рижский завод грампластинок. К сожалению, много о нем рассказать не могу, так как диски этого завода у нас в городе никогда не продавались. Лишь однажды по моей просьбе мне привезли диски из Риги, и они были отпечатаны на Рижском заводе. В этих дисках меня поразили три вещи. Первая – в Риге свободно продавалось то, что в России было купить трудно. Например, мне привезли диск «Веселых ребят» «Музыкальный глобус». В продаже у нас он начал появляться только полгода спустя. Вторая – анонимные конверты. Тому, кто не жил в СССР в то время, трудно объяснить сходу что это такое, расскажу чуть позже. Третья – просто отличное качество пластмассы! Если взять такой диск прижав ребрами к ладоням и встряхнуть, то получался звук как у фирменных дисков (фирменными дисками в СССР считались диски, выпущенные в Великобритании, США, ФРГ и т.п.). Ну а где хорошая пластмасса, там и звук соответствующий – рижские диски звучали как надо!

Особняком стоял Московский опытный завод «Грамзапись». По качеству он лидировал. То есть, если вам повезло приобрести диск именно этого завода, то считайте, что вам досталось самое лучшее. Беда в том, что этот заводик был маленьким и специализировался на малых тиражах. Печатал он в основном классику и… аудиокниги! Я себе покупал аудиокнигу Леонида Ильича Брежнева «Целина» - пять пластинок в солидной коробке! Собственно, из-за коробки я ее и покупал.
Но однажды мне повезло. На дворе стоял 1978 год. По воскресеньям я ездил на подпольный радиорынок, где собирались радиолюбители и филофонисты. Там я познакомился с парнем, которые после окончания торгового института приехал к нам в город по распределению – работал заместителем директора овощной базы. Короче говоря, был типичным представителем торговой мафии, имел доступ к таким товарам, которые нам – простым советским гражданам и не снились. Так вот, он притаскивал на продажу грампластинки, которые мне до этого не приходилось видеть вообще – ни в магазинах, ни у спекулянтов. Однажды он принес двойной альбом «Звезда и смерть Хоакина Мурьетты». Государственная цена диска была 5 рублей 80 копеек. Хотел он за этот альбом 30 рублей. И, конечно, жестоко просчитался. Дело в том, что об этом спектакле тогда в 1978 году у нас никто и слыхом не слыхивал. Ну ладно бы еще на диске было написано, что это рок-опера, может, и продал бы тогда. А на диске белым по черному было написано «Музыкальный спектакль». Ну кто отдаст тридцатку за спектакль? Я выторговал эту пластинку по смешным деньгам – за 15 рублей.
Тираж этого диска был всего 5000 экземпляров – сверхмаленький по советским меркам. Обычно сигнальные тиражи в СССР начинались от 200000 пластинок. Диск был сделан московским опытным заводом «Грамзапись». Особенно меня поразило качество диска. Ничего подобного на советском виниле близкого по качеству мне не приходилось встречать. Качество было превосходным. «Демократы» просто отдыхали. Вот это и был Московский опытный завод «Грамзапись».
Любопытно, что достаточно крупный тираж «Звезды и смерти Хоакина Мурьетты» состоялся лишь спустя два года. Печатала то ли Апрелевка, то ли Ленинградский завод грампластинок. Изменился конверт. В пилотном выпуске Московского опытного конверт был с тиснением, в массовой допечатке тиснения не было, но появилось целлофанирование. И сильно упало качество звука на пластинке. Впрочем, падение качества при допечатках – это привычное дело.

Теперь о конвертах к пластинкам. Примерно до 1980 года фирма «Мелодия» выпускала конверты для винила без торцов. То есть торец конверта имел острый сгиб. Это было очень неудобно, так как когда грампластинки стояли в шкафу, то по торцу конверта нельзя было определить, что же это за пластинка. Приходилось диски перебирать вручную в поисках нужного. Также конверты, изготовленные в СССР, были очень тонкими в сравнении с фирменными и оттого при не аккуратном обращении мялись. В 1980 году «Мелодия» стала делать на конвертах торцы и печатать на них название диска, но из-за того, что конверты были тонкими, торец был неявным, надпись на торце часто смещалась. Тем не менее, это был большой прогресс.
Но самая большая проблема в оформлении советского винила была связана с, так называемыми, анонимными обложками. Это обложки для пластинок «на все случаи жизни». На лицевой стороне такой обложки изображалось что-нибудь отвлеченное, например, очень часто использовались конверты с лесным пейзажем, затем появились аляповатые конверты в виде спектра цветов радуги и крупной надписью «Мелодия». С обратной стороны обложки, как правило, вырезалась дырка, чтобы через это окошко можно было посмотреть список песен, отпечатанный непосредственно на пятаке диска.
Если надумали собирать советский винил, то будьте готовы к тому, что некоторые диски нужно будет искать в двух экземплярах: в одном экземпляре сгодится непосредственно винил, а в другом попадется нормальный конверт.
Любопытно разобраться в происхождении этих самых анонимных конвертов, так как явление это уникальное – зарубежные диски в анонимных конвертах мне встречать не приходилось. На анонимных конвертах внизу указывается завод изготовитель. Отсюда делаем вывод, что дело не в доставке конвертов на завод изготовитель. Пойдем дальше и сделаем очередной вывод – конверты печатали непосредственно на заводе грампластинок, каждый завод печатал конверты для себя. Это радует, так как можно себе представить какой бардак (зная советскую плановую экономику) был бы, если б конверты подвозили смежники. Что еще интереснее, тираж анонимных конвертов в каждом случае сопоставим с тиражом конкретного диска. А значит, мы получаем еще более интересный вывод – анонимные конверты не печатались впрок, печатали их явно в спешном порядке и конкретно под каждый диск. Это показательный пример, так называемого, советского идиотизма. От фирмы «Мелодия» на завод приходила коробка с матрицами дисков, но в эту коробку часто забывали положить макет обложки диска!
Как наяву вижу тот судьбоносный телефонный разговор между технологами «Мелодии» и «Апрелевки»:
- Петровна, опять вы нам не прислали макет конверта для пластинки!
- Эх, Ляксандровна, бригада Сидорова Васьки пьет вторую неделю. Они в Ташкент вообще умудрились послать матрицы от двух разных пластинок. С одной стороны Марк Фрадкин «Про нежность», а с другой… лучше тебе не знать. Ты уж там придумай чего-нибудь.
Так и появлялись анонимные конверты.
Но иногда выходило еще веселее. У первого диска «Ариэля» мне попадались две разные обложки в зависимости от завода изготовителя. А у «Песняров» наоборот на разные пластинки шли обложки с одинаковыми фотографиями. Неисповедимы пути советской плановой экономики.

При коллекционировании винила рано или поздно перед вами встанет вопрос определения года выпуска грампластинки. В последнее советское время год выпуска «Мелодия» ставила на всех дисках, а вот на более ранних релизах далеко не всегда. Как же определить год выпуска диска?
Сохраните себе и распечатайте на принтере вот эту табличку.

Как ей пользоваться. В левой колонке указан год выпуска дисков фирмы «Мелодия», по центру номера монофонических дисков, справа – стереофонических. Дальше просто. Смотрим колонку стерео-дисков. Скажем первый стерео-диск выпущенный в 1980 году имел номер 13333. А первый диск в 1981 году имел номер 15231. Значит, все что попало в этот промежуток от 13333 до 15231, выпущено в 1980 году. Например, я беру в руки диск «Рэй Коннифф в Москве». Год на диске не указан. Смотрим номер, вот он: «Стерео 33 С60-05499-500». Это значит, что диск стереофонический на 33 оборота в минуту. Первая сторона диска имеет номер 05499, вторая 05500. Наша таблица уверяет, что данный диск фирма «Мелодия» выпустила в конце 1974 года.

Продукция фирмы «Мелодия» не исчерпывалась дисками-гигантами (как их тогда именовали). Были еще диски миньоны. Они по размеру были похожи на импортные сорокопятки, но записывались на скорости 33 оборота в минуту, и имели стандартное отверстие, что требовалось для использования их на радиостанциях и в музыкальных автоматах. В СССР напрочь отсутствовали музыкальные автоматы, а радиостанции не работали в прямом эфире, музыкальные программы записывались заранее на магнитную ленту, с которой и выдавались в эфир. На миньон входило стандартно 2-4 песни, так как на одну сторону можно было записать максимум порядка шести с половиной минут звука. Качество миньонов, как правило, было невысоким – искажения по высоким частотам, треск на изначально новых пластинках.
Были еще диски промежуточного среднего размера. Как они правильно назывались, я уже не припомню. В шестидесятые годы они были довольно популярны, на них записывали эстрадные песни в моно-варианте. Но с 70-х годов они стали использоваться в основном для записи детских сказок и радиоспектаклей.

Вроде бы пора подводить черту сегодняшней нашей встречи, статья и так уже великовата, и не каждый ее осилит. Но о многом еще не рассказано. Ни слова не прозвучало о гибких пластинках. Не коснулись мы с вами и темы лицензионных советских дисков. А тема эта ой как интересна. Поэтому мы обязательно поговорим об этом в следующий раз.
Сейчас же не удержусь и сообщу, какие цены были на грампластинки в СССР.
Миньон моно – 70 копеек.
Миньон стерео в анонимной обложке – 85 копеек.
Миньон стерео в нормальной обложке – 1 рубль.
Диски-гиганты:
В анонимной обложке моно – 1 рубль 60 копеек.
В нормальной обложке моно – 1 рубль 85 копеек.
В анонимной обложке стерео – 1 рубль 90 копеек.
В нормальной обложке стерео – 2 рубля 15 копеек. То же самое с олимпийской символикой – 3 рубля.
В целлофанированной обложке – 2 рубля 70 копеек. То же самое с олимпийской символикой – 3 рубля 50 копеек.
Лицензионные диски фирмы «Мелодия» - от 2 рублей 70 копеек до 4 рублей.
Пиратские диски фирмы «Мелодия» - 2 рубля 15 копеек (Вы не поверите, но «Мелодия» любила пиратить песни с западных дисков, не платя авторских отчислений.).

Ну и нынешние цены на советский винил в ближайшем комиссионном магазине:
Диски-гиганты – от 5 до 10 рублей за диск.
То же, но лицензия – от 10 до 20 рублей за диск.
Вот же, блин, все прощаюсь и не ухожу. Вот еще несколько примечаний:

1. Целлофанированные обложки были сущим наказанием. Дело в том, что целлофан был и на сгибах конвертов, а клеили конверты все тем же бумажным клеем. В результате конверты почти сразу расклеивались. Их приходилось склеивать прозрачной липкой лентой (скотч в СССР отсутствовал, как чуждый советскому человеку предмет быта).

2. Перед Олимпиадой-80 государство по сути занялось спекуляцией – так называемые, «товары повышенного спроса» клеймились олимпийской символикой и продавались по завышенным ценам. Помимо пластинок, я лично покупал фотоаппарат «ФЭД-5В» (с символикой стоил 101 рубль, без символики – 77 рублей), магнитофон «Маяк-203-стерео» (с символикой стоил 299 рублей, без символики – 260 рублей). На «сэкономленные» деньги СССР провело олимпиаду, на которую граждане СССР, проживающие за пределами Москвы не пускались.

3. Запомните это слово – «Сухорадо». Это не кличка индонезийского воина. Это фамилия генерального директора фирмы «Мелодия» в те годы. Прогрессивная советская молодежь его недолюбливала, а группа «Водопад имени Вахтанга Кикабидзе ордена Александра Новикова» даже сочинила про него злую песню. Впрочем, как выяснилось спустя годы, мужиком он был неплохим, много полезного сделал для развития фирмы «Мелодия». Не исключено, что при другом руководителе все было бы гораздо хуже. Все же Сухорадо делал что мог.
Вот теперь все.
Виктор Золотухин