18+
Все новости

Я бы нищим пошел. Пособие для начинающих

Я бы нищим пошел. Пособие для начинающихЕсли бы сегодня кто-нибудь догадался открыть у нас нищенский институт, вроде тех, что процветали в свое время в Париже, он бы не прогадал. Думаю, конкурс был бы приличный, распределение обеспечено, а подыскать преподавателей истории, философии, психологии и различных слагаемых нищенского мастерства не составило бы труда. Уж кого-кого, а специалистов этого дела хватает. Короче, дарю идею.
Нищенство старо как мир. И с ним, как и с мафией, никому еще не удалось разделаться полностью.
Знаток «дна», дотошный исследователь трущоб писатель И.Свирский открыл в скопище отбросов общества целый мир, уникальный и мало кому известный. Мир, который живет по своим законам, имеет свой кодекс чести и свои понятия о добре и зле, своих бедных и богатых, несчастных и счастливых. Но и грязи хватает.
Никто никогда толком не мог отделить истинно нуждающихся попрошаек от тех, кто нищенствует по «лени, привычке к пьянству и разврату» и занимается этим делом профессионально. Полупреступный быт нищих всегда вызывал укор и подозрение благополучной публики, которая догадывалась о колоссальных доходах всевозможных проходимцев, но, тем не менее, подавала, облегчая кошельки и души. «Если бы все эти деньги попали по назначению, сколько можно было бы утереть слез и сделать добра», — вздыхал русский криминолог А.Левенстим (Профессиональное нищенство, его причины и формы. Спб., 1900), в то же время отдавая дань нищенству как «ремеслу, чтобы не сказать науке». Промысел попрошайки, по признанию многих, требует не просто примитивных навыков, но и известной выдержки, наблюдательности и интеллекта.
Можно спорить до бесконечности, что это за штука такая — профессиональное нищенство: промысел, искусство или состояние души.
И почему оно так заразительно и соблазнительно для экономически неустойчивых слоев населения, а трудотерапия и общественное призрение в больном обществе лишь на время уменьшают количество протянутых рук. Мне кажется, куда интереснее узнать, чему можно научиться в нищенском институте.
Радищев, путешествовавший из Петербурга в Москву, имел неосторожность подать слепому нищему рубль. И был вознагражден гневной отповедью за большое по тем временам подаяние:
«Почто такая милостыня? Почто она не могущему ею пользоваться? Если бы я не был лишен зрения, сколь бы велика была моя... благодарность. Не имея в нем нужды, я мог бы снабдить им неимущего».
Таких трогательных описаний благородных и щедрых нищих со времен первого демократа можно встретить единицы. Зато «великих комбинаторов» на паперти, похлеще Остапа Бендера, отшившего попрошайку известной фразой о ключах от квартиры, в истории нищенства немало. Это были лучшие представители нищенской братии, об успехах и богатстве которых ходили легенды. Многие из небылиц подтверждались былью полицейских сводок.
Американцы в конце прошлого века испытали шок, узнав из газет об одном из нищенских трестов, который лопнул по чистой случайности. В одетом, «как денди лондонский», хозяине ложи одного из солидных театров Нью-Йорка кто-то опознал завсегдатая паперти. Им занялась полиция, которая выяснила: театрал представляет трест, занимающийся прокатом нищенского инвентаря — горбов, деревяшек для ног и рук, плакатов на грудь калекам и незрячим. Естественно, не бесплатно. Зато, в случае болезни, клиенты могли рассчитывать на бюллетень.
В Европе действовали центры повышения квалификации нищих. Пройдя курс переподготовки в парижских нищенских институтах, выпускники получали на руки методички-справочники с указанием адресов наиболее щедрых благотворителей и их подробной характеристикой: режим дня, слабости и привычки.
Русская школа уступала западной в технике. Но была сильна традициями и славилась своими организаторами нищенского дела, предпринимателями и профессорами. В столицах «подрядчики» продавали за хорошие проценты выгодные и безопасные места на папертях и кладбищах, на вокзалах и рынках. «Откупщики» торговали не только местами, но и адресами и явками благотворителей и порой подводили новичков из иногородних к их парадным подъездам. Они точно знали, где кто умер, родился или женился, кому соболезновать, а кого поздравлять и кто сколько дает.
Организованное нищенство в России было таким же выгодным делом, как в Штатах. Имелся свой прокат и свои расценки. «Переселенцы» и «погорельцы», побиравшиеся фиктивными семьями, за магарыч и оговоренную заранее дневную плату нанимали компаньонок. А те, в свою очередь, брали напрокат «родимчиков» — ребятишек из бедных семей. Нищенствовали часто целыми деревнями, волостями и уездами. Нищие-промышленники нанимали калек, женщин и детей, сажали их в кибитки и возили по стране, добираясь до Сибири и Кавказа. Деревнями промышляли и «на построение церквей»: свою долю получала и бедная церквушка, выдавшая «мандат», и чиновники, что не чинили препятствий.
Если иметь в виду классификацию нищих Свирского, особенно хорошо зарабатывали «охотники», или нищие высшего полета: артельщики — переселенцы и погорельцы, а также одиночки — «протекционисты» и «сочинители». Последние вообще не тратили слов, а сочиняли жалобные письма. Протекционисты же разрабатывали серьезные операции, являясь в дома благодетелей якобы по рекомендации их близких знакомых. Из заурядных попрошаек особенно богатыми считались калеки-христарадники. «Мне могут не поверить, — писал И.Свирский в книжке «Мир нищих и пропойц» (Спб., 1898), — если я скажу, что все хромые, слепые, немые и паралитичные нищие чувствуют себя гораздо лучше, чем здоровые попрошайки. Калеки всегда окружены множеством льстецов и завистников». Но не только калеки, обиженные богом, процветали. Здоровые нищие нередко собирали богатое приданое своим дочерям и содержали любовниц.
Трудно сказать, какую роль сыграли профессионалы-нищие в революции. Но достоверно известно, что революционеры-профессионалы взяли их с собой в «царство труда». Советская власть пополнила и омолодила ряды нищих и, разорив село, сделала их преимущественно городскими жителями. Октябрь наложил отпечаток и на процессы, происходящие в нищенском движении. Авторы сборника «Нищенство и беспризорность», подготовленного Кабинетом по изучению личности преступника и преступности при Мосздравотделе (М. 1929), отметили деградацию нищенского искусства: просить стали все больше на пропитание и безработицу. Исчезли легендарные калеки перехожие, завоевывавшие когда-то целые земли и, несмотря на старость и немощь, отличавшиеся силой и потенцией. Не стало странников-ерусалимцев. «Сданы в архив просители на погребение младенца, на приданое невесте, отмерли погибшие купцы и студенты, не слышно о благородных, потерпевших за правду». Благородных сменили попрошайки-интеллигенты, прилично одетые «бывшие»: педагоги, артисты и прочие. А бывшая прислуга регулярно навещала своих хозяев и не слишком церемонилась с ними.
Столичные улицы заполонили «марафоны», собирающие по копейкам, «бегуны», отлавливающие прохожих. А столовые, вокзальные буфеты и пивные — «окусывалы». Были еще «седоки» («сидни», «стрелки на якоре»), безропотно поджидавшие жертву. Среди высшего сорта — охотников — сочинители стали более известны как «стрелки», а симулянтов называли «филонами».
Сотрудникам кабинета, подготовившим сборник сведений о нищих, не попались ни «хасты» — нищие с арендованными детьми, ни «лещи» — наемные нищие, ни «жебраки» — уродыватели детей, водившиеся в дореволюционной России. Но утверждать, что все эти типы вымерли, авторы не стали. Зато отметили, что появились нищие с «трудовой установкой», открывающие двери в магазинах, подносящие вещи, декламирующие стихи и распевающие песни на современные темы. А дельцов-капиталистов от нищенства сменили «свободные артели церковных и кладбищенских нищих». Брать милостыню советские попрошайки стали не только деньгами и полноценной натурой, но и посудой из-под водки и объедками. А с кладбищ «могильщики» прихватывали кресты, иконки, венки и цветы с могил.
Лишив нищенство религиозной идеологии, хозяева новой жизни оказались бессильны перед идеологией собственно нищенства. Пролетарская революция, обрамленная войнами, разорившая хозяйство и наплодившая люмпенов, дала этой идеологии второе дыхание и обеспечила ее новыми приверженцами. Самыми благодарными учениками нищих-профессионалов стали беспризорники.
Но работа «на рукопротяжной фабрике» не всегда отвечала темпераменту подрастающего поколения. Самые резвые, предприимчивые и сообразительные дети улицы превращались в воров и налетчиков. Из бывших нищих вырастала подающая надежды шпана: тихушники (брали все, что плохо лежит в прихожей), скачушники (действовали с подбором ключа), голубятники (снимали белье на чердаках), форточники и т.д.
На «сидней» воры смотрели как на ненормальных, которые, кроме как сидеть с протянутой рукой, ни на что больше не годятся. Презирали окусывал и певцов, не сумевших устроиться в жизни. Шпана считала их лягавыми. Те же, в свою очередь, предпочитали не связываться со шпаной — воспитание не позволяло. А когда воры покушались на их заработок, оборонялись скопом. И в то же время смиренно расплачивались с содержателями «свободных» нищенских артелей.
К тому же юные профессионалы вовсе не тяготились своим нищенским ремеслом. Психически, полноценные попрошайки выбирали такой вид нищенства, который обеспечивал их не хуже воров. И если неквалифицированный труд горбачей с сумой, окусывал и нищих с «трудовой установкой» оплачивался не очень щедро, то на ходу сочинявшим легенды стрелкам и филонам, мастерски симулировавшим хромоту, слепоту и судорожные припадки, хватало на жизнь. В том числе — и на наркотики.
Правда, наркоманов среди нищих-профессионалов было меньше, чем среди воров: кокаин и анаша пагубно сказывались на профессиональных навыках попрошаек всех мастей. И профнепригодные покидали рабочее место. Часть из них, наступив на горло собственной песне, вливалась в стройные ряды воров. Другие пошли на панель: возник тип мальчика-проститутки. В другом сборнике того же московского кабинета, «Правонарушения в области сексуальных отношений» (М., 1927), описаны такие мальчики: «С наиболее доходных мест их прогоняют наиболее изворотливые сверстники. По нужде они и продаются, так как напросят милостыней 5—10 копеек, педерастией же заработают рубль-два в день. Правда, «берут» их не особенно охотно, чаще всего пьяные, занюханные взрослые, которых они выискивают около ночлежек, в скверах, на вокзалах».
Довольно легко перекочевывали с паперти на панель «певцы» из беспризорников, не очень-то трогавшие публику своими жалобными песнями и псалмами. Тот, кто однажды сломался и пошел просить милостыню, по нужде и малолетству, не мог быть застрахован от, новых и новых ломок.
Нищенство, открывшее дорогу в жизнь миллионам «детей республики», продвинувшее самых шустрых из них в уголовники, а самых слабых — в наркоманы и проститутки обоих полов, так или иначе продолжало оставаться мощным социальным институтом и при советской власти. В этом отчасти повинны вековые традиции нашего нищенства. Отчасти — нищета, всегда «оправдывающая» нищенство. А «если ее нет в действительности, то для того, чтобы нищенствовать, ее обыкновенно выдумывают» (Е.Максимов. Происхождение нищенства и меры борьбы с ним. Спб., 1901).
Сохранению нищенства как подпольного института способствовала и экономическая и правовая политика «пролетарского» государства, которому нищие были так же «социально близки», как и уголовники. И даже ближе. Авторы сборника «Нищенство и беспризорность» отметили разницу между ворами и нищими: разница эта заключается в «пассивном характере» асоциальности попрошаек, и «у нас этой разнице вполне соответствует ненаказуемость нищенства», в отличие от большинства западноевропейских законодательств. А отличительные черты нищих-профессионалов, которые «пассивно переносят холод и голод, безучастно, безропотно поддаются ходу событий» и, «не пытаясь вступить в борьбу», довольствуются тем, что им подадут, — они вполне устраивали идеологов нового порядка и отвечали их сверхзадаче.
Нищенская среда порочна и консервативна в самом худшем смысле этого слова. Нищие враждебно встречают любое новшество, ограничивающее их право на пожизненную ренту — будь то казенные деньги или подачки прохожих. Они всегда в оппозиции такому обществу.
А вечную проблему: подавать или не подавать просящему милостыню, кому подавать и сколько? — каждый решает сам. И каждый решает для себя: просить или не просить и можно ли обойтись без этого.
Сегодняшнее нищенство заметно тяготеет к «трудовой установке». Но это на первый взгляд. Кажется, интерес к нему потерян, и никто из знатоков человеческих душ не рискнет по-настоящему проникнуть во все закоулки мира нищих и бродяг, которые все так же притягательны для многих.
Сергей МЕЛЬНИК
Журнал Столица номер 17 за 1992 год.
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите его и нажимите Ctrl+Enter
Больше по темам: Нищие
Добавить комментарий
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
Или водите через социальные сети
Гарик и Стасик Бухваловы - Теща моя
Опрос
На каких носителях вы чаще слушаете музыку?
Реклама
купить сигары
Афиша
Фоторепортаж с юбилея Алексея Адамова в трактире Бутырка
Гера Грач на съемках студии Ночное такси
В Калининграде 12 ноября 2016 года "Матросский концерт"
Съемки фильма-концерта "Ночное такси. Новое и лучшее" 29 августа 2016 года. Часть 3
Михаил Бурляш дал первый концерт в Москве
Лучшее за месяц
Видео шансон
«Тум-балалайка» шагает по планете…
Кеша Гомельский записал песню памяти Вячеслава Стрелковского
Михаил Бурляш выпустил новый видеоклип
Ольга Роса - Газель
Жека (Евгений Григорьев) - Венеция