(ВЛАДИМИР ШАХРИН: О ПЕСНЕ «ТОЧКА»)
«Наш очень хороший знакомый Александр Мохов предложил поучаствовать в его новом проекте и написать песню для фильма. Я попросил Сашу прислать мне сценарий, чтобы понимать, о чем он снимает картину. Выяснилось, что фильм называется «Братаны» и рассказывает он про парней-десантников. Я подумал, что саундтреком должна быть такая по-хорошему дембельская песня, солдатская и попытался вспомнить время, когда я пришел из армии, как ходил на встречи пограничников, вот эти ощущения. Потом началось самое сложное, потому что надо было написать песню продолжительностью в одну минуту десять секунд (именно столько идут титры). Но так как работа уже была сделана, мы только сидели в студии и решали, что войдет: где куплет, а где припев. Я думал, на этом вся история и закончится, потому что песня была готова и утверждена. Но фильм получил очень хорошие отзывы публики, и главное, что эту минутную песню люди запомнили – и мне сначала один человек, потом другой, потом наш продюсер Дима Гройсман позвонил и сказал: «Слушай, сколько она по времени, а нельзя ее сделать подлиннее?» Я ему говорю: «Ты к ней хоть три проигрыша приклей, все равно длиннее не станет». И потом на рынке в городе Березовском ко мне подошел человек и спросил: «В каком альбоме есть эта песня из фильма?» И вот тут я понял, что это уже голос народа, вот это уже игнорировать нельзя. Поднял тогда свои черновики, нашел там еще два куплета, которые были, как некие варианты написаны, и мы снова собрались в студии и сделали песню «Точка» в том варианте, в котором она теперь звучит на «Нашем радио». С группой «ЧайФ» такое достаточно частенько происходит, когда нам песня кажется проходной от части, захотелось – написали, спели и забыли. Так же было с «Аргентиной – Ямайкой», сыграли ее и забыли, а потом оказалось, что именно эта песня стала одной из самых узнаваемых. «Точка» только начинает свою жизнь, посмотрим, какая ее ожидает судьба».
(ВЛАДИМИР ШАХРИН: ОБ АКЦИИ В ЕКАТЕРИНБУРГЕ ВМЕСТЕ СО «СМЫСЛОВЫМИ ГАЛЛЮЦИНАЦИЯМИ»)
«Расскажу предысторию. В самом центре города стоял двухэтажный особняк, на котором висела табличка примерно следующего содержания «Памятник архитектуры. Охраняется государством». Пятьдесят лет я ходил мимо этого здания, пока вдруг одним апрельским утром от него не остались одни руины. Пару дней я походил по этим развалинам, и мне в голову пришла мысль сделать театральный перформанс – «поминки по старому Екатеринбургу»! В гримерке перед «Грачами» я зашел к «Глюкам» и предложил принять участие в этой акции, ребята сразу согласились. Через интернет мы объявили, что нам надо собрать человек 200-250. Наш директор от своего лица подал официальную заявку в городские власти на проведение мероприятия, которую ему не подписали, то есть запретили проводить акцию. Спирин в назначенное время пошел в ресторан, открыл счет в чек, взял трех официантов и сказал: «Запомните меня хорошенько, что я находился здесь». Его не было на акции, он не пришел, ему запретили, и он не пришел. А нам, соответственно, никто не запрещал! И я сразу сказал в мегафон, что это не политическая акция, а гражданская панихида, а насколько я понимаю, на поминки, когда мы собираем людей, милицию извещать не обязательно. Все было сделано по сценарию «панихиды»: люди принесли венки, цветы, мы на эти развалины все возложили. В этот день было очень много представителей СМИ, а самое приятное, что есть результат. Ведь ужасно было слышать от властей: «Непонятно, кто снес здание! Мы ничего не знаем». На данный момент прокуратура возбудила дело, они задержали исполнителя, вроде как сказали, что задержали заказчика, и будут добиваться восстановления памятника. Сейчас мы отстаиваем еще один небольшой квартал, который к одному международному мероприятию пытаются снести. Мы собрали хорошую бригаду людей с телефонами, и как только там появляется техника – народ собирается и все перекрывает. Так наши активисты уже вторую неделю практически отстояли эти четыре полуразвалившихся дома. Когда я уезжал последний раз, было постановление прокуратуры, о том, что эти дома нельзя сносить, что их надо оставить».
(ВЛАДИМИР ШАХРИН: О ФЕСТИВАЛЕ «НАШЕСТВИЕ»)
«Для артиста фестиваль «Нашествие», как для лошади свадьба – голова в цветах, а жопа в мыле. Это такое мероприятие, где я почти ничего не вижу, потому что нахожусь в «овощной будке», которая за сценой. Ты там сидишь и слышишь только по низам «Бу-бу-буммм»! Если мы закрывать будем фестиваль, то это уже все проходили – когда мероприятие заканчивается, народ начинает весь выезжать. Но это наша работа – своим потом и кровью доставлять вам удовольствие – будем стараться! Да нет, все будет хорошо. Конечно, фестиваль в первую очередь для зрителей. Я думаю, что сейчас такое время, когда именно рок-фестивали энергетически очень востребованы будут. До встречи на главном приключении лета (улыбается)».
(«Наше радио», 20.05.09)