(ЛАЙМА ВАЙКУЛЕ О ВЛИЯНИИ РАЙМОНДА ПАУЛСА НА ЕЕ КАРЬЕРУ)
«Если говорить глобально, то, конечно, что-то свыше распорядилось судьбой. Да, меня и прежде знали в Советском Союзе многие известные люди, певцы и актеры с именами, хотя я выступала в зале «Юрас перле», который вмещал всего сто человек. Сейчас смешно вспоминать, как я отбивалась от съемок в новогоднем «Огоньке», где должен был быть номер с «Мухоморами». Говорила, что у меня репетиции в Юрмале. Я чувствовала свою известность и ответственность перед зрителями. Но, бесспорно, именно после творческих вечеров Раймонда Паулса в Москве, после того, как я спела песни на его замечательную музыку, меня узнала широкая аудитория».
(ЛАЙМА ВАЙКУЛЕО ТОМ, ЧТО ОНА ЕЩЕ НЕ СДЕЛАЛА В ЖИЗНИ)
«Говорить, что ты уже все сделала, всегда сложно. Может, сейчас мне кажется, что да, все состоялось. А еще через 10 лет я подумаю: какой все же я была глупой. Диплом за школу жизни мы ведь получим в конце, и никто не знает, когда это будет и в чем ты действительно должен был состояться, что было самым главным. Осуществиться – не значит сделать карьеру. Речь у Меня в первую очередь идет о духовности: кто ты и зачем пришел в этот мир…»
(ЛАЙМА ВАЙКУЛЕ О СЧАСТЬЕ)
«Это замечательно, когда он рядом, и понимаешь, как было прекрасно, только когда его теряешь. Но это, как мне кажется, очень эгоистичное отношение. Да, когда милый рядом, это прекрасно, но в то же время может быть какое-то горе в семье или в мире, что не даст тебе чувствовать себя счастливой… Вот когда я в первый раз увидела фотографии, как убивают тюленей, я и о милом, и обо всем забыла… То, когда ты лично был счастлив, можно понять лишь спустя годы».
(ЛАЙМА ВАЙКУЛЕ О ТОМ, МНОГО ЛИ ДЕЛАЛА ДОБРА)
«Помните: любая инициатива наказуема? В этом что-то есть, конечно. Но если ты делаешь хорошее людям, то ты ведь не ждешь обратной реакции. Это уже не важно. У тебя был порыв сердца: ты сделал, и – все, и забыл. Если у меня сейчас спросят, а что вы сделали доброго, то я ведь не стану предъявлять список добрых дел. Я не веду такого учета. И это нормально. И количества своих благотворительных концертов я тоже не назову. Кто-то, может, собирает подобную документацию, чтобы потом предъявить куда следует: давайте, мол, мне орден Славы – вот вам реестр моих добрых дел. А у меня нет ничего! Мне не надо ни медалей, ни каких-то других знаков отличия».
(ЛАЙМА ВАЙКУЛЕ О ПЛАСТИЧЕСКОЙ ХИРУРГИИ)
«Ни в коем случае никого не осуждаю. Если человека что-то не устраивает в его внешности, и ему это портит настроение, то почему бы и нет? Я же пока не готова на пластику, мне кажется, что у меня и так все хорошо…»
(ЛАЙМА ВАЙКУЛЕ ОБ УХОДЕ АЛЛЫ ПУГАЧЕВОЙ СО СЦЕНЫ)
«Люди, которые однажды попали в «лапы» сцены, могут 300 раз искренне говорить, что уходят, что все, пора… Но это будет неправда. И не потому, что Алла захотела ввести всех в заблуждение, просто сцена ее не отпустит».
(ЛАЙМА ВАЙКУЛЕ: КОГДА САМА СОБИРАЕТСЯ УЙТИ СО СЦЕНЫ)
«Как-то сидела с Людмилой Гурченко в одной гримерке, говорили про работу, про то, про сё… Не обращаясь к ней напрямую, я вдруг заметила: наверное, когда-то наступит момент, когда надо уходить, как почувствовать его? Она мне: «Лайма, не хочу даже слышать эти слова, потому что знаю – ты умрешь на сцене…»
(«Собеседник», 07.04.09)