Переводчик не из Урюпинска

Песню «Переводчик» я впервые услышала на капустнике в ВАГС. Затем узнала, что она – гимн студентов и преподавателей переводческих специальностей в ВолГУ и педагогическом университете. А в Урюпинске песню «Урюпинск – Москва» знают, вероятно, все: от малышей детского сада до старичков, играющих во дворах в домино.
Автор песен Михаил Загот ни в Волгограде, ни в Урюпинске не был. Мы встретились случайно, в подмосковном Голицыно, на семинаре Московской школы политических исследований. Он, как синхронист, переводил лекции ученых-экономистов и политиков из США и Европы. А вечером мы взяли по чашке кофе и поговорили.
– В Волгограде известны две ваши песни: «Переводчик» и «Урюпинск – Москва». Их транслирует радио «Новая Волна». С первой песней понятно – ваша профессия. А почему Урюпинск?
– Мой друг и коллега Д.В. Рябцев, декан факультета переводческого мастерства Московского государственного лингвистического университета, родом из Урюпинска. Он много рассказывал о городе и горожанах. Среди моих студентов много талантливых ребят из провинции. Они изо всех сил стараются найти свое место в динамичном мире. Песня «Урюпинск – Москва» родилась как смысловое восприятие их судеб и рассказов, как их стремление выбраться из столицы глубинки в столицу страны.
– На сайте zagot.ru написано, что музыка – ваша спутница с детства. Тогда почему музыкальной карьере предпочли сначала Московский радиотехнический техникум, а затем стали переводчиком?
– Судьба… Все-таки я закончил три класса музыкальной школы при Московской консерватории, где работала концертмейстером моя мама – Раиса Исааковна. На этом музыкальная учеба завершилась. Сказал родителям: больше не хочу! Был, как многие дети, подвижным, не мог часами сидеть за инструментом. Но освоить музыкальную грамоту успел. Хороший слух у меня был всегда, и петь любил. Это – «в крови». Мама была пианисткой, ее дядя – скрипачом в ансамбле народного танца под управлением Игоря Моисеева, мой старший брат Анатолий Загот (1936–2008) – известным бардом, лауреатом конкурсов авторской песни. Его песни – в бардовских антологиях: «Песни ХХ века», серия «Российские барды»... А радиотехнический техникум – ошибка молодости! Хотя я и разбирался в математике с физикой, но был явным гуманитарием. Родители отдали меня после 8-го класса в техникум, решив, что лучше получить образование до армии. Собственной программы жизни у меня тогда не было, согласился с их доводами. А в армии сослуживцы научили меня играть на гитаре.
– Вам ее выдали вместо автомата?
– Нет. В дополнение… Служил в батальоне обеспечения Высшего военно-политического училища во Львове. В Советской Армии тогда делали много для всестороннего развития военнослужащих. В свободные вечера мы читали книги, ходили в киноклуб, пели под гитару. Прослужил два с половиной года связистом, демобилизовался в звании ефрейтора. В армии активно осваивал и английский язык. Завел карточки: с одной стороны слово на русском, на обороте – на английском. Крутил их на досуге и когда стоял на посту. На третьем году службы поступил на заочные курсы английского языка в Москве и успешно их окончил.
– А что подтолкнуло вас к изучению иностранного языка?
– Музыку любил с детства. В 60-е появились магнитофонные записи «Beatles», «Rolling Stones» и других британских групп. Приходил после занятий домой и до посинения слушал песни, пытаясь вникнуть в смысл текстов. Не будет большим преувеличением, если скажу, что выучил английский именно благодаря музыке. В моем альбоме «Ленин в Польше» есть песня «Я подпевал Битлам» – благодарность группе, которая так много для меня сделала.
В общем, тот факт, что я запел, ни друзей, ни родственников не удивил. А вот то, что стал петь в сознательном возрасте, – другой вопрос. В моей песне «Поль Гоген» есть слова: «Никогда не поздно все начать с нуля и искать путь к далеким звездам – и найти себя». Это про меня.
– Работая переводчиком, вы перевели много книг. Какая из них запомнилась больше?
– Роман английского классика ХХ века Лесли Хартли «Посредник». Это был первый серьезный роман, который мне поручило перевести издательство «Художественная литература». Тогда мне казалось, что в нем работали небожители. В перевод вложил душу: долго «вылизывал» текст, следил за тем, чтобы звучали авторские интонации. Действие романа происходит в самом начале ХХ века. Старался, чтобы герои говорили языком того времени. Перевод удался. Его переиздают до сих пор. А я вошел в ряды переводчиков художественной литературы и был принят в Союз писателей. Всего я перевел около 50 книг. С удовольствием переводил Коллинза, Моэма, Форстера, Стейнбека... Разумеется, была «попсовая» литература: Агата Кристи, Рекс Стаут... Но с приходом рыночных отношений ситуация в художественном переводе стала нехудожественной, и я перебрался в синхронный перевод, который очень люблю.
– А ваш «черный день» как синхрониста?
– Американский фильм «Без злого умысла» с Полом Ньюменом и Салли Филд. Он выстроен по принципу «герой знает все, зритель не знает ничего». Половину фильма герои о чем-то говорят, звонят по телефону, что-то делают, но зритель ничего не понимает. А последние 20 минут, когда ты уже устал, наступает развязка – все герои собираются в кабинете окружного прокурора и наперебой начинают выдавать свои версии происшедшего. Представляете, каково переводчику? В 80-е часто приходилось переводить фильмы на кинофестивалях без подготовки: имел лишь приблизительное представление о сюжете. А работать было интересно. Можно было увидеть новое, не очень тогда доступное, западное кино.
После первого, не очень удачного, перевода, я сказал себе: с этим фильмом разберусь. В итоге разу к десятому переводил играючи.
– Давайте вернемся к музыке. Когда увлечение стало приобретать серьезные формы?
– Песни пишу давно – лет 20. У моего сына Евгения, когда он учился в музыкальной школе, проявились композиторские способности. И я стал писать тексты для его мелодий. В 12 лет он бросил музыкалку (как и мне, не хватало усидчивости). Но на год: понял, что без музыки – никуда. Я показал его сочинения композитору Юрию Саульскому. Мэтру они понравились. Потом Женя учился в эстрадно-джазовом колледже на отделении «эстрадный вокал», на композиторском отделении Московской консерватории.
С 1990 по 1995 мы написали около 50 песен, в том числе на английском. Тогда это считалось модным. Реально мы довели до товарной кондиции штук 25. Выпустили два альбома: «И музыки свет» (фирма «Союз», 1995) и «Династия ЗА» (фирма «Русская изба», 2000). Всю музыку написал Женя, тексты – я. В первом альбоме он пел сам, во втором – талантливые выпускники эстрадно-джазового колледжа на Ордынке. Позже один из них, Станислав Витарт, стал оперным певцом в Италии, другой – Мгер – звездой армянской эстрады и на прошлогоднем конкурсе в Юрмале получил приз зрительских симпатий. На этом альбоме две песни также исполнила Ирина Шведова.
Когда я стал петь сам, да еще шансон, Женя отказался со мной сотрудничать: мол, неинтересно. Он работает в эстрадном жанре, в индустрии мюзиклов, был музыкальным директором «Mamma Mia!», который шел в Московском дворце молодежи...
В альбоме «Урюпинск – Москва» с музыкой мне помог однокурсник Жени по композиторскому отделению консерватории Александр Ермолов. Альбом востребован. В интернете около сотни сайтов, где альбом можно приобрести либо скачать. Все – без малейшей инициативы и финансового участия с моей стороны. Увидев результаты, Женя все же решил сотрудничать со мной и в шансоне. На моем альбоме «Ленин в Польше» нами в соавторстве записаны три песни: «Поль Гоген», «Человек за фортепьяно» и «Между отцами и сыновьями».
– Расскажите о новом альбоме...
– «Золотая осень» – мой четвертый альбом. Он получился более лиричным и личным, чем «Переводчик» (2007) и «Ленин в Польше» (2008). Альбом называется по песне, которую мы написали с Александром Ермоловым несколько лет назад. Она предназначалась для него. Но я решил спеть ее сам: ему до золотой осени еще далеко, а мне – в самый раз. На песню сделан клип, который показывают на телеканале «Столица». С ней я стал лауреатом конкурса «Модели и таланты», которое проводило агентство Fashion House International в Анталии в ноябре 2009 года. Еще три песни написаны в соавторстве с Александром: романс «Звезда», задорная «Миссис Хадсон» и «Стена непонимания». Нежное «Маленькое чудо» мы написали в соавторстве с сыном. А еще семь песен полностью написаны мною. Например, «Бесполезно» – о роли и месте творческого человека. Несмотря на название, песня получилась энергичная. Альбом выпустила питерская компания «Ночное такси», которую возглавляет известный в мире шансона Александр Фрумин.
– А как ваши песни попали в Волгоград?
– Первый альбом «Урюпинск – Москва» подарил экономисту Дмитрию Грушевскому, который, насколько знаю, дружит с владельцами радио «Новая Волна». Он признался, что скопировал альбом для радио. А дальше, думаю, сработал интернет.
– Может случиться так, что следующий альбом будет написан под впечатлением от встреч с Урюпинском и будет называться «Москва – Урюпинск»?
– Конечно… Я легкий на подъем человек. С удовольствием выступлю перед жителями этого эпического города. А дальше – как муза посетит.
Татьяна Косолапова, газета Молодой, 8 апреля 2010.