(СЕРГЕЙ НИКИТИН: О СВОЕЙ ПЕРВОЙ МУЗЫКЕ ДЛЯ СПЕКТАКЛЯ)
«Это было больше сорока лет назад, спектакль назывался «Вечер Михаила Светлова, или Человек, похожий на самого себя», а поставил его Петр Наумович Фоменко. Все происходило в главном здании, в ДК МГУ на Ленинских горах. В 1967 году к нам пригласили Петра Фоменко, и буквально на моих глазах заурядный драмкружок превратился в Театр с большой буквы. Петр Наумович влюбляет в себя всех. Дальше они готовы пойти за ним в огонь и воду, репетировать ночью и навсегда влюбляются в театр. Фоменко решил поставить спектакль о Михаиле Светлове по книжке Зиновия Паперного. И пригласил меня написать для спектакля несколько песен, хотя совершенно меня не знал. Кое-какой опыт у меня к тому времени был: я уже сочинял песни для агитбригады».
(СЕРГЕЙ НИКИТИН: О СОЧИНИТЕЛЬСТВЕ ПЕСЕН)
«На самом деле у меня этот процесс идет мучительно и долго».
(СЕРГЕЙ НИКИТИН: КАК ЕМУ УДАЛОСЬ ИЗБЕЖАТЬ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРЕСЛЕДОВАНИЙ В СОВЕТСКИЕ ВРЕМЕНА)
«Мне повезло: я учился на физическом факультете Московского университета, а потом продолжал заниматься физикой. А наш факультет был чуть ли не единственным, который не трогало партийное руководство. Хотя сталинские приспешники хотели поставить физиков на колени, объявив квантовую механику и кибернетику западными лженауками. Но Берия возмутился: «А с кем же я атомную бомбу буду делать?» И физиков оставили в покое. И физика долго оставалась самой демократичной отраслью науки. Студент нашего факультета мог совершенно спокойно спорить с академиком, если у него были аргументы. И мы себя чувствовали весьма раскованно. И когда началось закручивание гаек, мы еще какое-то время сопротивлялись».
(СЕРГЕЙ НИКИТИН: ОБВИНЯЛИ ЛИ ЕГО В ПОЛИТИЧЕСКОЙ НЕБЛАГОНАДЕЖНОСТИ)
«Я же писал песни на стихи Шекспира, Светлова, Юрия Левитанского, Александра Твардовского. Правда, был случай, когда я по радио спел Сонет Шекспира №66: «Зову я смерть, мне видеть невтерпеж достоинство, что просит подаянья». И в редакцию пошли письма от пенсионеров с вопросами: «Почему по радио передают Галича?» Главного редактора чуть сгоряча не уволили, но оказалось, что это слова Шекспира. К сожалению, сегодня злободневность этого сонета возросла…»
(СЕРГЕЙ НИКИТИН: ПОЧЕМУ ЕГО НЕТ В ТИТРАХ «ИРОНИИ СУДЬБЫ»)
«В то время было вообще не принято в титрах указывать исполнителей, певших за кадром. Или указывать, кто озвучивает ту или иную роль. Это сейчас нужно это делать из-за авторских прав. А в то время считали, что лучше не отвлекать зрителя лишней информацией. А то они начнут делить образ Нади на актерскую игру Барбары Брыльской, голос Валентины Талызиной и пение Аллы Пугачевой. Картину озвучили так, что комар носа не подточит. Микаэлу Таривердиеву удалось настолько вытравить эстрадную, дешевую манеру исполнения у Аллы Пугачевой, что никто даже не догадался, что это поет она. К сожалению, для нее этот опыт прошел бесследно. А у меня, когда я смотрел «Иронию судьбы» в первый раз, возникло ощущение раздвоения личности. Я знал, что это пою я, а не Мягков. И в то же время верил, что это поет он».
(СЕРГЕЙ НИКИТИН: СКОЛЬКО СЕЙЧАС ДАЕТ КОНЦЕРТОВ В ГОД)
«Не считал. Но во время гастролей, когда мы с Татьяной выступали в Сибири и на Урале, у нас бывало по восемь концертов в месяц».
(СЕРГЕЙ НИКИТИН: МОЖНО ЛИ СЕЙЧАС ПРОЖИТЬ, ЗАНИМАЯСЬ ТОЛЬКО АВТОРСКОЙ ПЕСНИ)
«У нас с Татьяной довольно скромные потребности. Кроме того, гонорары, которые мы получаем в Москве, стали более или менее соответствовать тем, что мы получаем на Западе. Раньше артисты ездили на Запад, даже если им платили 100 долларов за концерт: для нас это были большие деньги. На 100 долларов можно было прожить в Москве два месяца. У нас бывают гастроли в Америке, Европе, Австралии. А Израиль для нас сейчас просто как Узбекистан. Есть местные жители и наши, которые теперь составляют 20% населения. У людей нашего поколения выросли дети, многие стали заниматься бизнесом, предпринимательством, это люди довольно платежеспособные. Они по-прежнему любят слушать авторскую песню. Если мы уж заговорили о гонорарах, то что-то дает продажа дисков и немного авторских капает через авторское общество. Идут спектакли с моей музыкой, иногда мои песни исполняют другие артисты. Хотя это бывает довольно редко».
(СЕРГЕЙ НИКИТИН: О ГОНОРАРАХ В ПРОВИНЦИИ)
«Наши гонорары в провинции значительно ниже, и билеты для российской публики стоят очень умеренно – от 150 до 500 рублей, не больше. Зато у нас стабильная аудитория. Наши зрители – бедные интеллигенты, не могут заплатить больше, и мы это понимаем. Что касается СD, то продавцы называют наши записи товаром долговременного спроса. Конечно, по сравнению с исполнителями попсы тиражи наших дисков на порядок ниже, но спрос стабильный».
(«Новые известия», 22.09.09)