Было так. Я сидел с пультом от пишущего видеоплеера и нажимал на Rec всякий раз, когда по телевизору начинался клип или концертный номер. Если клип/номер оказывался так себе, я останавливал запись, отматывал кассету назад и ждал следующего клипа. Таким образом мне однажды удалось записать три подряд песни группы «Колибри», показанные в «Программе А». Среди них был совершенно тогда неизвестный «Желтый лист осенний», который так меня потряс, что я немедленно понес показывать песню друзьям («ютьюба» тогда не было, как, в общем-то, и интернета). В суматохе оказалось, что я перепутал видеокассеты и принес какую-то порнуху. К удивлению товарищей, идею посмотреть это я наотрез отверг и убежал домой за правильной кассетой. Эта суета того стоила. «Желтый лист» перепахал всю компанию, и в полном соответствии с еще несформулированной на тот момент теорией «длинного хвоста» у нас появилась великолепная культовая песня, абсолютно незнакомая широким массам. Поскольку данная теория стала актуальной только лет через десять, я не удивился, что спустя какое-то не очень короткое время «Желтый лист осенний» зазвучал на «Русском радио»: тогда хорошими песнями не разбрасывались и не стеснялись перетаскивать их из узких ниш в мейнстрим.
Вы знаете, я хочу повторить этот опыт.
Я хочу написать про посмертный альбом экс-участницы группы «Колибри» Натальи Пивоваровой. Диск, естественно, записывался при жизни артистки, а сводился уже после роковой автокатастрофы. Он мучительно доделывался, потом был скромно представлен в петербургском клубе и тихо выпущен фирмой, не заметившей его в своем обширном каталоге. Через полгода после релиза диск чуть ли не случайно был отгружен на складе и в нагрузку отправлен рецензенту без особых надежд на появление рецензии. Песню «Зачем?» с этой пластинки я безостановочно пою уже неделю и не вижу причин, по которым ее не должны запеть все остальные.
«Желтый лист осенний» «Колибри», кстати, записывали без Пивоваровой — у нее был чуть более инфернальный имидж в дамском квартете. «Следите за каждой» - спели однажды «Колибри», но за Пивоваровой зрители следили и без особого приглашения: невозможно было не попасть в плен к этим чертенятам в ее глазах, к этому мальчишескому голосу и характеру авантюристки. В какой-то момент ей стало в «Колибри» тесно, и она ушла в сольное плавание, берясь и за театр, и за продюсирование, и за моду. Песни тоже писались, и среди них были очень обаятельные — однако их мало кто услышал. Нужно исправить ситуацию хотя бы после смерти артистки.
«Улица Зелинского» - идеальный поминальный альбом, бесшабашный и сентиментальный одновременно. Зелинский — это изобретатель противогаза, и его изобретения — голубой и розовый противогазы - целуются на обложке. На улице Зелинского Наташа Пивоварова училась в школе, там жила ее тоже, к сожалению, погибшая подопечная Лиза Курехина — это очень важный образ для позднего творчества певицы. Последний альбом — это то, что мы любили в Пивоваровой, и то, чего мы не поняли в ней: смесь театральной экзальтированности, рок-н-ролла, «кафешантанности» и дворовой шпанистости. Помимо роскошной «Зачем?», здесь есть несколько «песен хорошего настроения» вроде «Кыш!», «Вокнадуло» и «Севастополя», чудесно ностальгическая «Улица Зелинского», духоподъемная «Птица удачи», невероятно взрослая «Осень» авторства 14-летней Лизы Курехиной и замечательные кавер-версии. Пивоварова переделала в трип-хоп-кабаре гребенщиковскую «Аделаиду», превратила «Карабогазгол», написанный «Двумя самолетами» в память об умершем солисте Вадиме Покровском, в светлый памятник и себе тоже, и неожиданно отчаянно исполнила советскую-пресоветскую френкелевскую «Погоню». «Эту песню мне запрещали петь в хоре. Говорили: «Хорошо поешь, Наташа, громко. Поют все, Наташа молчит», - предваряет номер голос артистки.
Поют все, Наташа молчит. Найдите этот диск. Она не должна молчать.
17 июля Наталье Пивоваровой исполнилось бы 46 лет.
Алексей Мажаев, InterMedia