Эту книгу экс-канцлер Германии написал в сравнительно короткий срок – в течение года после того, как уступил свой пост Ангеле Меркель. В Москве мемуары Шредера прошли с помпой. Предисловие к книге было написано Дмитрием Медведевым, тогда вице-премьером, а ныне президентом российским.
Итак, федеральный канцлер… Из многодетной, по немецким меркам, семьи – у маленького Герхарда было четверо братьев и сестер. Две маленькие комнаты и кухня-столовая в бараке «куда сквозь стены проникает шум, примитивный клозет. Вечно кашляющий отчим - родной отец погиб на войне. Телевизор только в соседней деревне, точнее в закусочной, куда мальчик пробирался тайком, чтобы посмотреть футбольный матч. Типичное детство современного политика. Почему «сильные мира сего» так любят козырять обездоленным детством? Даже Билл Клинтон в своих мемуарах вспоминал об уличном сортире. Но вернемся к Шредеру, который в возрасте тинейджера понял - надо учиться и учиться хорошо. Чтобы «мир открылся» - так юный Герхард охарактеризовал свои чувства после получения аттестата.
Как многие наши нынешние лидеры прошли через комсомол, так и Шредер свой путь к политическим вершинам начал с Союза молодых специалистов. Довольно успешно сочетая общественные нагрузки с работой, он из стажера адвоката дорос до совладельца адвокатской конторы. Ну, а потом он целиком и полностью отдался политике. И судя по всему ему милее не обладание властью, а предвыборная борьба за власть. Собственно говоря, вся эта борьба и стала смыслом жизни бывшего канцлера.
Он боролся за то, чтобы не жить под диктовку США, точнее « не цепляться за подол американской внешней политики". Своих антипатий к Бушу Шредер не скрывал, что и, в итоге, стоило ему проигрыша на выборах. Он отстаивал свои симпатии к России, что также приблизило политическую кончину канцлера. Он боролся с собой, укрощая свои юношеские радикальные взгляды. Шредер требовал, чтобы журналисты не писали про его личную жизнь – любви со стороны СМИ такой запрет не прибавил. Даже в мемуарах экс-канцлер не стал рассказывать о своих трех разводах. Вот такой человечности, рассказов о близких, на мой взгляд, не хватило в книге. Для Йошки Фишера, политика с точки зрения россиян странноватого, нашлось больше слов, чем для Виктории и Грегора, приемных детей из России. В мемуарах маловато эмоций. Для любого немца, старше тридцати лет, ночь, когда рухнула Берлинская стена стала одной из самых памятных в жизни. Шредер же упоминает об этом вскользь, предпочитая рассказывать о последствиях падения занавеса. Ту, кому он проиграл, не называет по имени, только обозначает как «кандидатку в канцлеры». И как истинный политик, свой проигрыш собственно проигрышем не считает. Держит удар, гордясь тем, что именно его партия поставил на повестку дня «проект реформ, необходимых Германии».
Дина Ильина
