«...Все началось как-то буднично; какого-то значительного события, могущего послужить вехой, так и не произошло, разве что из телепередач как-то понемногу исчез возродившийся было стиль "надоев и привесов", пялиться в телик стало стало гораздо интереснее – кругом всплывали такие непотребства, что кругом шла голова. Оказывается, все деньги в стране были украдены, и мы еще оставались столько должны, что даже начинать расплачиваться было бессмысленно. Странно, но кредиторы не особо и расстраивались – наоборот, всячески пытались нам помочь – везли нам красивые автомобили, шустро переделывали ненужные заводы в нарядные аквапарки и торговые центры. Ахметзянов сначала испытывал насчет иностранцев смутные подозрения, но затем, когда Газпром слился с одной ихней фирмой и министром финансов стал какой-то то ли Шайлок, то ли Шмайлок – средняя зарплата стала около ШТУКИ. С такой подачей лелеять старые дурацкие подозрения было уже совсем нелепо, и Ахметзянов наконец успокоился. Когда ему оставалось выплачивать за машину всего полгода...»
Просто и буднично пришел Великий Конец. Грянул очередной кризис. Потом остановились электростанции, поскольку «собственники не видели экономической целесособразности дальнейшей их эксплуатации». Погасли экраны телевизоров и замолчали мобильники. А по периметру «зон ответственности», испятнавших тело бывшей России, которой вырвали ядерные клыки, встали международных сил поддержания порядка. Внутри зон – те, кому повезло вскочить в последний вагон отходящего поезда цивилизации. Снаружи – все остальные, доживающие отпущенный срок на руинах заброшенных городов, в которых наконец-то замолчали телевизоры с говорливыми политиками. И срок этот уже отмерен всем: не поможет ни офицерская честь немногих оставшихся военных, ни хищная готовность сожрать ближнего своего бандитов и иже с ними. Ни тяжелые пулеметы, ни минные ловушки, ни запасы жратвы – ничего. Никто не будет воевать с оставшимися на пепелище проданной им – причем явно не задорого – страны. С крысами и тараканами не воюют – их травят, когда доходят руки. Применительно к тем людям, жизнь которых показана в книге, это выглядит едва ли не актом милосердия
И готовность главного героя, одного из немногих сумевших «поставить себя» в новой жизни, расстаться с остатками совести и порядочности ради личного выживания не спасает, а лишь вернее губит его, выводя прямиком под пули команды зачистки...
Запредельный реализм, который удалось воплотить автору в придуманном (лишь отчасти) мире, иначе как чудовищным не назовешь. Поскольку все его фантастические допущения базируются на одном действительном факте: стремление урвать кусок лично для себя, а дальше - хоть трава не расти, губит куда вернее, чем мировой потоп или врезавшийся в Землю астероид.
Читатели-южноуральцы, кстати, получают дополнительный бонус: описанные события происходит на нашей земле. По минимуму зашифрованные Кыштым, Касли, Иртяш и прочие местные топонимы добавляют повествованию немалую толику кошмарного реализма. Ну, а какое ЗАТО послужило прообразом «Тридцатки», на территории которой разворачивается действие, благодаря этому угадать несложно.
И еще одно: издательство честно предупреждает о наличии в романе ненормативной лексики, но умалчивает о ее концентрации. Имейте в виду, что герои романа матом не ругаются – они на нем разговаривают. Причем весьма органично.
«Мародер» - едва ли не лучший российский фантастический роман в жанре «Постапокалипсис» и социальной фантастики в целом. Боевик, заставляющий думать о том, о чем думать надо, но очень не хочется. Книга, от которой нельзя получить удовольствие, но невозможно оторваться.
Дина Ильина