Автором и главным героем новой, пятой по счету, книги серии «Русские шансонье» стал Рудольф Фукс, он же Рудольф Соловьев, он же Рувим Рублев…
Легенда музыкального андеграунда времен СССР, один из участников подпольного треста звукозаписи «Золотая собака», производившего т.н. «песни на ребрах».
Он открыл миру имя Аркадия Северного и состоял в личной переписке с Элвисом Пресли, за свою деятельность постоянно преследовался КГБ – отбывал тюремный срок за изготовление и распространение пластинок из рентгеновских снимков.
После попытки устроить музыкальный спектакль в ленинградской котельной МВД под названием «Пророк Моисей» об исходе евреев из Египта Рудольфа Фукса «попросили» покинуть пределы СССР.
В Америке он стал владельцем студии «Кисмет». Здесь впервые увидели свет пластинки Высоцкого, Северного, Галича, «Машины времени», Розенбаума, Козина, Лещенко…Советские дипломаты гуськом шли в туда и скупали все, что было под запретом в России. У самого генсека Юрия Андропова хранились пластинки с лейблом - «KISMET».
В 1988 году Рудольфу Фуксу разрешили приехать в СССР, где он договорился с фирмой «Мелодия» о совместном выпуске пластинки Короля блатных песен Аркадия Северного.
Автор увлекательно рассказывает о своих встречах с Аркадием Северным, Элвисом Пресли, Владимиром Высоцким, Алешей Димитриевичем, Михаилом Шемякиным, Александром Галичем, Константином Сокольским, сопровождая экскурс по «волне памяти» интересными сведениями об истории русского городского романса, блатной песни и зарождении рок-н-ролла.
Повествование богато иллюстрировано уникальными, ранее никогда не публиковавшимися снимками, из личной коллекции автора.
К книге прилагается подарочный компакт-диск песен Р.Фукса в исполнении популярных артистов и самого главного героя. Среди них: «Сингарелла» (исп.М.Шуфутинский), «Вернулся-таки я в Одессу» (К.Беляев), «Ах, Одесса!» (А.Северный»), «Я родился на границе» (группа «Ля-минор»), «Скокарь» («Братья Жемчужные»), «Хиляем как-то с Левою» (В.Медяник) и другие легендарные шансонье.

P.S.
Книгу Р.Фукса «ПЕСНИ НА «РЕБРАХ» », а также другие книги издательства «Деком», посвященные жанровой песне, можно будет приобрести по ценам издателя в Москве на 12-ежегодной выставке нехудожественной литературы «Non-fiction book», которая будет проходить с 1 по 5 декабря 2010 года в Центральном Доме Художника на Крымском валу, м.Октябрьская.

Секс, бухло, блатняк

Когда в середине семидесятых в Советском Союзе узнали о Секс Пистолз, местные меломаны лишь пожали плечами: «Ну, какие ещё «панки»?! Хулиганы, что ли? Дык, советские музыкальные хулиганы живут и здравствуют здесь с конца войны, постоянно устраивают концерты и записывают даже пластинки!». Правда ночные и на рентгеновских снимках, – но это же настоящие музыкальные хулиганы по отношению к официальной советской культуре – анемичной, шизофреничной и лживой – тот самый блатняк, который расцвёл в стране пышным цветом уже после 90-х. Понтяра
Как и западный панк, его субкультурный собрат из СССР так же отличался подчёркнутой неполиткорректностью и еле скрываемой сексуальностью. Кто сказал, что секса в СССР не было? Пусть он жуёт свою шляпу – этот человек не знает тёти Хаи! А вот и песня с красноречивым названием «Проститутка Буреломова»… У них – секс, наркотики, рокенролл, у нас – секс, бухло, блатняк: такая уж ли большая разница? И там и там – живая музыка против фарисейства и мертвечины. И там и там – витальность примитива против безумных лабиринтов схоластики и пустой риторики профессиональных штампов. И там и там – жуткая гримаса неприкрытой реальности против приторных фасадов из телевизионно-газетного глянца, они же голограммы пропаганды, наспех выстроенные властями в качестве перманентного шоу для быдла.
Западный панк не просто манифестировал себя в качестве арт-революции против музыкальных обоев, он и сам представлял собой те же обои, только демонстративно рваные. Панк нападал на саму культуру, – его основным врагом стал язык, как средство культурных коммуникаций. Проповедуя связи исключительно поверх культуры, он, выражаясь брутальным языком наших героев, тупо ломал целки. И без гандонов: быдло, репрезентирующее себя именно в качестве быдла, смеялось над теми, кто в зеркале видел себя другим.
В России коммуникации подобного типа давно уже получили название «блат», и за долгие годы своего существования блатная субкультура никуда не исчезла, – более того, она, в конце концов, пропитала и весь культурный мейнстрим гуманитарного номадо-мультитюда, – именно поэтому местную блатную песню можно считать не только аналогом европейского панка, появившегося, кстати говоря, гораздо позднее, но и предтечей последнего.
Авторов и исполнителей подобной музыки, как только у нас не называли – «одесситами», музыкальными хулиганами, взломщиками душ, ну и «идеологическими диверсантами», – как же без этого советскому партийно-гебешному фарисею, днём клеймящего позором в советских россиях, а по ночам в совсем не по-советски роскошных кабаках закидывающего баблосом одних и тех же яко бы ненавистных кумиров? Сегодня нечто подобное получило название «русский шансон», хотя в те времена, такого термина ещё не существовало, а сами музыканты себя и своих коллег скромненько именовали «бардами».
Итак: русский панк – это блатняк и ни что иное. Матка тёти Хаи, в которой, собственно, и была зачата вся, так называемая, «советская культура» – ворами, уголовниками и убийцами – тот самый безумно привлекательный мир для глобальных первертов и перверсий. Мир картёжников, педерастов и проституток. Мир, описанный Герберштейном и Кюстином, Пушкиным и Барковым, Высоцким, Северным и Беляевым. В общем, безумно интересный мир, существовавший параллельно официальному, где шла самая настоящая война на выживание и, как на любой войне, герои иногда побеждали, а чаще всего падали смертью храбрых.
Ну, вот вы спросите, с кем же могли воевать советские музыканты, что за ерунда? Да с безумной «советской» властью, ревновавшей не только ко всему живому, но и всему, что могло существовать без неё. Хотя самое интересное, наверное, заключалось именно в том, что никакой на деле советской власти не было, а за «советским» фасадом пряталась самая настоящая партийная диктатура, оправдывавшая любой рабский труд и превратившая страну в одну огромную Зону.
То есть одни люди охотились за другими, обвиняли их в несусветных грехах и отправляли за решётку. За что? Как в известном анекдоте: знали бы за что, убили бы сразу! Подобное воевало с подобным. Мир перманентной войны всех со всеми. Русский мир. И стоит ли удивляться тому, как быстро тюремная тема стала неофициальным культурным мейнстримом: в каждой советской семье всегда находился человек, либо когда-то попавший под следствие, либо уже отбывавший наказание в местах, как тогда говорили, не совсем отдалённых.
Нет, это не Африка. СССР – это страна, где охота на собственных граждан называлась государственной политикой. Охота ради самой охоты. Однако историю, увы, обмануть не удалось, и страна предсказуемо доохотилась: в 1991 году её просто не стало…
Однако дальше «Песни на рёбрах» я пересказывать не буду. Их надо слушать, и их у нас есть. Роскошный релиз, что и говорить, особенно если вы в курсе, кто такой Рудик Фукс, он же Рудольф Соловьёв, он же Рувим Рублёв… Наверно, поэтому книга захватывает читателя с самых первых страниц, хотя особенных литературных достоинств у неё мне обнаружить не удалось. Да и зачем здесь вся эта «литература» – язык, против которого, собственно, и воевал автор всю свою жизнь?
Нечастый случай в издательской практике и, одновременно, пример того, как тема и её подача могут быть реально конгениальны в своей взаимной адекватности и абсолютно беспезды, что достигается именно аутентичностью авторского месседжа, грамотно расставленными акцентами и великолепно воссозданной атмосферой времени, переданной исключительно экзистенциально посредством скупых личных свидетельств или конспектов прямого участия автора в том, или ином проекте – содержимое старых записных книжек…
Короче, маст бай для всех меломанов и исследователей параллельных русских миров, советологов и агентов-цереу. И я ещё не сказал про бонусный аудиодиск – бесплатное приложение к книге аж на 80 минут, составленный настолько любовно, насколько коллекционеры относятся к своим коллекциям, – если вы вообще понимаете, о чём идёт речь.
«Книжное обозрение», №1 (2299)