На нарах парясь, мучаюсь и каюсь:
Ведь знал же, знал я, знал я, что не рай здесь.
По дню тяну свой срок - опохмеляюсь.
Давлюсь, кривлюсь, гнусь, сам себе не нравлюсь.

Нет я не киллер. Но нашли, закрыли.
Ну что за глупость взял и совершил я.
И знал ведь, знал: «свечусь». И планы были:
Взять и порвать с дельцами и с блатными.

Но очень прочен круг среды порочной.
И вот итог: я в зоне, бал окончен.
И знал же, знал я, знал, что здесь не Сочи.
Верчусь на нарах, рву себя на клочья.

Ох, и похмелье: гниль вокруг да ели.
Мечусь, верчусь, сверлю себя, как дрелью.
Ну знал ведь, знал куда качусь. Жалею.
Попал в беду я, перепутал цели.

Слажал. Виновен. Сам лишился воли.
Лишился света, радости, здоровья.
Перечеркнул себя, срубил под корень.
Ну вот куда теперь с такою болью?

Как в море воду дни глотаю. Годы
Мне к суше плыть без жабр, без кислорода.
На нервах весь я гибну здесь за бортом.
Труба здесь. Будь ты хоть бобром, хоть чертом.

Будь ты хоть Богом, на режиме строгом
То шмоном пахнет, то ШИзо, то моргом.
Здесь нет пощады ни крутым, ни лохам.
Да, знал я, знал я, как здесь будет плохо.

Прекрасно знал я. Знал я: сила злая
Несет меня и донесет до края.
Все что хотел - имел, теперь - теряю.
С огнем играл я. Знал, что проиграю.

Хочу назад, но: не вернуть обратно
Тех дней, тех благ, тех чувств, тех результатов.
Ох, и итог ... Суровая расплата ...
Знал ... Но не мог я изменить расклада.