Михаил Шуфутинский - живая легенда русского шансона. Он пел про амнистию и тяжкую воровскую долю при генсеках, продолжает с успехом петь и сейчас, но совсем о другом - о любви. Недавно выпустил новый альбом «От пункта «Я» до пункта «Ты».

- Публика воспринимает вас как "короля российского шансона", но вы ведь отошли от того понятия "шансона", которое сложилось в нашей стране?
Михаил Шуфутинский: Старые песни, которые я спел в период эмиграции, были полухулиганские, полудворовые. Когда я приехал в первый раз в Советский Союз, я обратил внимание, что даже интеллигенция покупала кассеты с моими записями. Это было модным - иметь запрещенную кассету из-за границы, а потом, когда это стало доступным, поменялось немножко отношение. Сейчас другое время, эта дворовая и тюремная лирика не многих волнует, у нас другая страна и можно обо всем говорить открыто, поэтому бывшая когда-то запрещенной, эта тема исчерпала себя в моем репертуаре. Я пою более современные песни, хотя по-прежнему все стихи и содержание пронизаны нормальными человеческими чувствами и отношениями, тем, что я вижу вокруг себя, это, можно сказать, мой взгляд на мир. В России красивое французское слово "шансон" превратили в имя нарицательное, это обидно. Поэтому я стараюсь делать свои песни по-другому. Для меня настоящий шансон - это Жак Брель, это Эдит Пиаф, это Шарль Азнавур, это, в конце концов, Боб Дилан. Есть много людей, достойных подражания. И если добавить к этому еще мужскую лирику с характерной мелодикой Криса Ри или Джо Кокера - вот это и есть для меня та музыка, которая влечет и которой я сейчас по-настоящему занимаюсь.

- Почему сейчас вы больше поете о любви и о жизни, а не о тюрьме и неволе?
Михаил Шуфутинский: Потому что во времена СССР для меня, обычного паренька из коммуналки, вор был персонажем романтическим, эдаким Робин Гудом. Но когда советская власть закончилась, эта романтика увяла. Да и выступать в качестве «поющей газеты» зеков мне стало неинтересно. К тому же меня всегда влекла лирика - любовная, семейная. За последние десять лет я очень много спел именно таких песен.

- Тем не менее в жанре шансона сейчас появилось много новых имен...
Михаил Шуфутинский: Я бы сказал, очень много непрофессионалов, которые считают, что для этого не нужно специальное образование, не нужно учиться. Молодым артистам показалось, что это самый прямой и легкий путь к успеху. На самом деле это успех мнимый, поскольку в сердце большинство таких песен надолго не остается. Хотя есть среди всего этого хлама, безусловно, и бриллианты, которые станут со временем классикой жанра.

- А бывает, что люди специально выдают себя за сидевших?
Михаил Шуфутинский: Как-то волею судьбы я оказался в Магадане и долгое время общался с зеками: профессиональными ворами, бывшими старателями, мужиками, которые украли ведро навоза в колхозе, их посадили на пять лет, а они «покатились» дальше по наклонной. Был среди них один такой человек - Костя Андрияка. Он говорил так: сесть любой дурак может, вот ты попробуй не сядь. Это тем, кто себя выдает за сидельцев. В этом сегодня нет ничего романтического и героического, никакого подвига. Страшная вещь - находиться там.

- Не секрет, что «каторжанскую» лирику очень любят многие милиционеры и политики. Не правда ли, парадоксально?
Михаил Шуфутинский: Почему они любят блатные песни? Я думаю, что многие из этих людей на своем жизненном пути поступились какими-то принципами, переступили какой-то порог для того, чтобы получше жить. А это уже само по себе сомнительно. Поэтому они и песни хотят слушать сомнительные. Клин клином, что ли, вышибают? А может, не поэтому. А может, потому, что это достаточно простая и непритязательная лирика, и многих она не утомляет, не раздражает. Они это слушают, им это нравится. Многие приглашают, потому что это модно.

- А случалось, что публика вас не принимала?
Михаил Шуфутинский: Однажды в Питере выступал на корпоративной вечеринке для сотрудников прокуратуры. Одни мужики, а у меня в программе больше половины песен о любви. Сначала они пили водку, говорили громко о чем-то между собой. Я продолжал петь. К концу моего выступления они все больше и больше стали обращать внимание на меня. Пересели поближе к сцене, стали аплодировать. И тут я закончил выступление. И они почувствовали, что две трети концерта пропустили. Прислали ко мне гонца с просьбой спеть еще полчаса за те же деньги, что они заплатили за весь концерт. Вот тут я отказался. И сам себя зауважал. Через год я приехал к этим же людям. Но это был не корпоративный вечер, а день рождения их любимого начальника. И вот тут было совсем по-другому. Опять были только мужчины. Но реагировали они совершенно иначе, хотя я пел то же самое, что в прошлый раз. Но они-то тогда ничего не слышали. На этот раз все прошло замечательно.


- По поводу заказных концертов. Я знаю, иногда перед двумя людьми выступают артисты...
Михаил Шуфутинский: У меня был случай, когда я пел для восьми человек. Это было на территории одного заповедника, прямо там установили сцену, аппаратуру, свет - все на очень высоком уровне. Но мне тяжело петь в таких условиях, когда мало людей. Мне нужна реакция публики.

- А бывало ли, что вы отказывались от премиальных?
Михаил Шуфутинский: Конечно. Выступал я как-то в одном ночном клубе. После концерта приходит ко мне администратор и говорит: мол, там человек предлагает 10 тысяч долларов, чтобы вы спели еще три песни. Я выхожу, пою еще пять и уезжаю. На выходе меня встречает тот самый молодой человек, лет 20, и говорит: я даю тебе 100 тысяч «зеленых» - пой еще. Я отказался - у меня уже музыканты уехали... На следующий день мне в офис звонят: мол, наш парень вчера у вас на вечере погулял, а деньги были «общаковые», нельзя ли вернуть? Я говорю: ребята, я выступал - выступал, извините. А с ним сами разбирайтесь. И вы знаете, я его недавно встретил, с ним все в порядке, он имеет весьма солидный вес в обществе...

- Вам дарили какие-то необычные подарки на корпоративах?
Михаил Шуфутинский: Однажды на концерте ко мне на сцену забрался человек, от одного вида которого мне стало страшно. Снял с себя крест размером с кулак, весь в драгоценных камнях, и надел на меня. Я ему: мол, я некрещеный. Тот лишь отмахнулся... Сравнительно недавно один человек подарил мне трость Шаляпина, которую купил на аукционе для меня: с серебряным набалдашником в виде головы бульдога, а глаза у него из агатов. Другой человек подарил мне швейцарские коллекционные часы золотые, их всего 200 было выпущено. На обратной стороне - российский герб.
Елена ЛАПТЕВА

Кстати, Михаил Шуфутинский решил удивить публику своим новым альбомом "Москва - Владивосток", которую он представит 13 октября в концертном зале "Мир" на Цветном бульваре.
Певец рассказал, что в этом альбоме есть два неожиданных дуэта: с актрисой Аликой Смеховой и певицей Катей Лель.
Концерт Шуфутинского обещает быть одним из самых интересных событий года. Это будет первое выступление короля шансона в Москве за последние пять лет.