Как тени из окопов, без криков и без стонов,
Идут в атаку тихо штрафные батальоны,
Без орденов и званий, попавшие в “шурупы”,
Лицом к лицу со смертью идут живые трупы.

Сажали нас на “бруствер”, вести разведку боем,
Где каждый уцелевший считался за героя,
Три месяца здесь были за десять лет тюряги,
Всё кровью искупали солдаты – бедолаги.

А лихоманка дальше в дивизиях гуляла,
И властью командиров в штрафбаты оформляла,
И вновь звучал по ротам приказ тот трижды клятый,
И за спиной вставали стволы заградотрядов.

Нас смертью молчаливой, видать, не зря прозвали,
Мы шли в прорывы молча и молча умирали,
Там каждый был и в жизни и в смерти “переменник”,
По совести был чистым, по рапорту – изменник.

Мы для страны Советов отверженными стали,
За это мы под пули живым щитом вставали,
И землю обнимали убитые солдаты,
Но первыми к победе на Запад шли штрафбаты!

Как тени из окопов, без криков и без стонов,
Идут в атаку тихо штрафные батальоны,
Они своё воздали России без укора,
Свой подвиг совершили они по приговору.