Я подумал на днях: если существует надземная вселенная, очевидно, есть и подземная вселенная. Представьте себе: человек повесился. Ему нелегко было на этом свете, но туда, куда он попал... ему там тоже пришлось несладко. От лица покойника эта песня.
Говорят, от жиру бесится -
Кто стреляется и весится,
И кричат вокруг живущие -
Дескать, "мертвый смалодушничал!"
Но, товарищи родимые,
По земле еще ходимые,
Это только с виду кажется!
А попробуйте отважиться.
А мы у смерти завсегда в долгах,
Не спасает от нее Госстрах,
Вся земля стоит на трех рублях,
В ней мы дома, а на ней - в гостях.
Я, к примеру, не воруя жил,
Не гусарил, не распутствовал,
Но, однако ж, руки наложил,
Мне успех-то не сопутствовал.
За копеечку насущную,
Век ишачил, все без продыха.
За всю жизнь за проклятущую
Не был разу в Доме отдыха.
Мне сектант один в предбаннике
Богом клялся, до истерики:
"Жизнь в загробном - как в Прибалтике
Даже лучше - как в Америке!"
Ну и вздернулся я, значится,
Думал жизнь переиначется -
В Рай сойду - там розы, фикусы!
Дуба дал и - накось-выкуси!
Этот мир кромешной полночи,
Только свиду - все спокойненько...
А вокруг все те же сволочи,
Только в качестве покойников.
В этом свете исключительно
Мерзко все и вопросительно,
Непонятно и сомнительно,
Плюс к тому же - растленительно.
От червей, к примеру, разбойников -
Нет покоя у покойников.
Позвонить бы, куда следует,
Как он мною, гад, обедает!
Разлагайся на молекулы,
Распадайся хоть на атомы!
А пожаловаться некому,
Ибо сверху поприжаты мы.
Эх, подземная вселенная,
Ты - республика растленная,
И куда же в прозорливости
Смотрят Боги справедливости?
Вот лежит завбазой Скудина,
Вся при золоте, иудина!
А я в гробу еловом рубленном,
Как последняя паскудина!
Иль сыночек этот маменькин -
У него в оградке памятник,
А я вот вкалывал, как маятник,
А мне крест вкопали маленький!
Подо мною только стружечка
Да с опилками подушечка,
Не пролез при жизни в тузики -
Гроб холодный и без музыки.
И обидно до слезливости,
Здесь хужей чем на поверхности.
Вовсе нету справедливости,
Как и равенства - без смертности.
Слез уж нет - сухая пыль в глазу.
Ночь скорей бы - да утешусь я,
Втихаря с могилы выползу,
На кресте своем повешуся.
Пропади оно все пропадом!
Я - покойник уже с опытом.
Но за ухом шепчет гад-червяк:
"И не жалко тебе стаж терять?.."