Вот так всегда у русского Ивана:
Наутро пусть не будет ни гроша,
Но если он дорвался до стакана -
Поет и стонет русская душа!
А после боль в висках и в пояснице,
И странный сон про шляпки от гвоздей...
И в самый раз бы щас опохмелиться,
Но как назло ни денег, ни друзей.,
Обидно, что ж, довольствуюся квасом
И, силясь вспомнить кто меня побил,
Спросил жену неимоверным басом:
"Во сколь пришел и сколько я пропил?
Откуда эти странные ботинки
И клок волос от девичей косы?
Где козырек от новой восьмиклинки
И, что ль, в ломбард заложил я трусы?"
В мольбах жены ни юмора, ни смеха...
И, слава Богу - Он их не слыхал,
А то б давно трамвай по мне проехал
Или башку расплющил самосвал.
"Ты, - говорит, - скотина, на соседей
Ружье искал, зубами им скрипел,
Потом при всех на детском лисапеде
Катался голый, "Марсельезу" пел."
Да как же так сумел я умудриться?
Жена, прости! Поверить не могу!
Но что ли впрямь на улице - плюс тридцать?
А я домой приперся весь в снегу...
Ну и дела... Шатаются три зуба,
Видать, боксеру душу излагал.
Теперь, гуляй себе в часы досуга -
За ухом нос и светится фингал.
Вот так всегда! Никак не удается
Установить пропорцию и - ша!
И потому сперва душа смеется (Ох, хохочет!),
А после стонет русская душа!
Я не Ермак, но мыслию объятый,
Сижу на тихом бреге Иртыша.
Зачем душа мне эта - непонятно,
Коль за душою нету ни шиша.
Зачем душа мне эта - непонятно,
Коль за душою нету ни гроша.