А мне так не хочется долго глядеть
На этот чужой горизонт.
Палящее солнце зашло за мечеть,
В Россию уехал Кобзон.
Он пел нам Высоцкого и поправлял
Свой потом облитый парик,
А мы подпевали. Когда ты упал
Со скал, я заплакал, старик.

Как редко бывают такие часы,
Когда пуля песню не бьет,
Но раны за них не успеют остыть,
И вечером снова в поход.
А я после боя заплакал, не смог,
И руки тряслись прикурить.
Я видел, как Витькины в цинковый гроб
Останки несли хоронить.

А там у развилки примята трава,
И в ней - муравейник-патрон,
Колюха-земляк, буйная голова,
Душманов лепил, как ворон.
Но глупая пуля пробила висок,
И Колька кивнул головой,
А мать ведь просила: "Николка, сынок,
Скажи, что вернешься живой".

В Афгане сегодня хорошая весть:
Приказ вышел - скоро домой.
Но сердце останется мысленно здесь,
И радости нет, что живой.
Приеду я в Тверь из афганских полей -
Здесь, дома, тепло и светло.
И только открою знакомую дверь,
Скажу: "Мам, тебе повезло".

Текст песни Михаила Круга из альбома 1996 года “Живая струна”.