"Я русский бы выучил только за "Мурку" - так был назван первый фестиваль русского шансона, прошедший в "Луна-диско". Кто не помнит знаменитую "Марусю Климову"? "Даже злые урки и те боялись Мурки, воровскую жизнь она вела". Причем тут русский язык? При том, что страна, взятая на гоп-стоп большевиками, страна, половина которой сидела, а другая охраняла, и по сей день не избавилась от фени - воровского жаргона. Как здорово сказал в свое время один остроумец, у нас не было диссидентов, у нас были отсиденты, досиденты и несиденты. Так что, печальная моя страна, блатной шансон - твои народные песни. "Мурку" мы пели в пионерских лагерях, в пол-аккорда теребя три струны разбитой гитары: "Вот пошли на дело, выпить захотелось, мы зашли в шикарный ресторан. Там сидела Мурка в кожаной тужурке и из-под полы торчал наган". Романтика! В зале - убеленные сединами и бритые до луковиц волос мужчины и взрослые девушки - в основном. На столах - водочка. Пиво - не тот напиток, расслабляет, а водочка - в меру - аккурат то, что надо под шансон. Ищу глазами "пахана". Наверное, этот бритый с белым воротником водолазки под самое горло. Нет, это конферансье - Гоша Удалой. Не знаю, как он зовется "в миру", Гоша Удалой - конечно, сценический псевдоним.

В шансоне это чуть ли не закон жанра - просто обязан иметь каждый, кто его поет. Фестиваль открыл директор фестиваля ,автор-исполнитель Илья Кузнецкий новой песней «На улице Хитарова», затем выступил гость из Москвы, бывший новокузнечанин Александр Кузнецов (так вот просто - без псевдонима). Говорит, что в юности ходил по парку Гагарина и пел песни. "Грошик" - об этом: "Говорила мама мне много лет назад: "Не ходил бы ты, сынок, с пацанами в сад". Послушал бы - не пел бы сегодня шансон. Мораль: маму, конечно, надо слушать, но надо жить своей головой. Шутка! Но поет Александр Кузнецов здорово - завел зал с пол-оборота. Ну и куда без "закон - тайга, прокурор - медведь... Куда бежать - на сто верст тайга!" Вот чего за границей нет! Потом пел Евгений Клен. Насколько знаю, был он начальником дежурной части милиции, пацапался с руководством - гнобили, ушел. А коллеги до сих пор вспоминают, как слушали его записи. Хороший с выразительной хрипотцой голос: "Здесь парни хоть куда, здесь плавится руда, здесь самые красивые девчонки". Это - о Новокузнецке. Зал кричит: "Браво!" "Владимирский централ - ветер северный - этапом из Твери", - классику поет Марат. Искренность зашкаливает. Следующую песню он поет со стройной девушкой в красной бейсболке. Узнаем - Жанна Уголек. Ее песня целиком построена на фене - какое пристальное, я бы сказал, знание жаргона! На "воронке" катали героиню ее песни милиционеры "подлецы-кобели". "Не опустилась я до лагерных мышей", - посвящает Жанна Мусорок свою песню всем работникам правоохранительных органов... Всего 25 исполнителей и все разные по уровню. А и не надо: в шансоне главное, наверное, не это - задушевность, искренность, которые и делают его так популярным. Я думаю, что, прежде всего - рассказ о жизни, о судьбе человека. Тем он и интересен. Не "Сердцу хочется ласковой песни и хорошей большой любви" стали визиткой России, а именно шансон со всеми его правдами и кривдами: "Ты зашухарила всю нашу малину и за это пулю получай!" Говорят, что фестиваль станет традиционным.

В добрый путь, с почином!
Валерий Немиров.