22-24 апреля 2010 г. в ГКЦ "ОНЕР" г. Экибастуз (республика Казахстан) пройдет 1-й национальный фестиваль "Хорошая песня. Казахстан" - отборочный тур Международного фестиваля "Хорошая песня". Приглашаем авторов для участия. Смотрите положение. Директор фестиваля Александр Чусовитин.
скачать [53,5 Kb] (cкачиваний: 0)

2-3 апреля в Березниках (Пермский край) будет проводиться отборочный тур Международного фестиваля "Хорошая песня" (регион Урал). Приглашаем авторов для участия. Кому интересно вышлю условия участия и Положение. Директор фестиваля Игорь Маркеев т. 79048467012
скачать [27,5 Kb] (cкачиваний: 1)

27 марта в г. Запорожье (Украина) пройдет 1-й национальный фестиваль "Хорошая песня. Украина" - отборочный тур Международного фестиваля "Хорошая песня". Приглашаем авторов для участия. Смотрите положение. Директор фестиваля Владимир Беляев kushanson@mail.ru
скачать [27 Kb] (cкачиваний: 1)

Двое популярных исполнителей российской поп-сцены Валерий Меладзе и Григорий Лепс спели хором, а из получившегося смонтировали видеоклип. Песню «Обернитесь», о которой, собственно, и идет речь, сочинил Константин Меладзе, а видео монтировал Влад Опельянц. Запись видео делали на территории «Barvikha Luxury Village».
Сюжет песни незатейлив: герои Валерия Меладзе и Григория Лепса, а также юной красотки (судя по всеми теоретической) вроде бы обитают в одном пространстве, но никак не могут собраться втроем. Казалось бы, вот Валерий Меладзе, вот Григорий Лепс, вот Барвиха, вот теоретическая девушка, но что-то не ладится. Такую необычную песню для мэтров сочинил Константин Меладзе.
- Я давно уговаривал Константина написать нам с Валерой Меладзе песню, - сказал Григорий Лепс. - Валера, кроме того, что мой друг, еще и прекрасный артист. Но то, что получилось – это нужно слышать и видеть.
А Константин Меладзе добавляет:
- Это песня двоих умудренных мужчин, знающих толк в любви и в жизни. Они многое пережили и не понаслышке знают то, о чем поют.

В ночь с восьмого на девятое марта ушёл из жизни «Заслуженный артист России» Виталий Мишин. Ещё в три часа ночи он был жив и разговаривал с нами, поздравлял женщин. А пятнадцатью минутами позже он скончался от остановки сердца.
Звание «Заслуженный артист России» Виталий Мишин получил ещё в 1995 году. В восьмидесятых годах был участником ансамбля «Всегда с улыбкой», ВИА «Гусляры», ВИА «Надежда».

3 марта достигнуто соглашение с ТПО «RED MEDIA» о размещении на ТВК «Ля-Минор» (НТВ+) телевизионной программы «Ночное такси» (телеверсия). Программа (хронометраж 30 мин.) будет производиться нашей Студией специально для этого ТВК. Оригинальное «Ночное такси» будет производиться еженедельно и, затем, транслироваться, после первого показа, 7 раз. Таким образом, мы будем производить 4 оригинальных программы в месяц, общий объем трансляции которых составит 28 показов ежемесячно. Телеверсия сохранила основную рубрикацию радиопрограммы:
- «Лицом к лицу» (гость в Студии);
- «Далекое ретро» (видео, произведенные более 50 лет назад);
- «Близкое ретро» (видео, произведенные более 10 лет назад);
- «Новое имя» (видео исполнителей, только начинающих профессиональную деятельность);
- «Новинки Студии» (видео, которые еще не изданы, но уже показываются в нашем эфире);
- «Альбомный блок» (представление с комментарием к изданным DVD).
Первые съемки будут произведены нами 12 марта. Начало трансляции запланировано на первую неделю апреля 2010г.
Следите за анонсами на нашем сайте и на сайте ТВК «Ля-Минор». Гарантируем, грустно не будет!

Ольга Кормухина и музыканты группы "Парк Горького" во главе с Алексеем Беловым побывали в Ванкувере на зимних Олимпийских играх и, как могли поддержали Олимпийскую сборную в Русском доме. Музыканты дали восемь сольных концертов - такого количества концертов не было ни у одного исполнителя из России. Также Ольга Кормухина и Алексей Белов приняли участие в финальном гала концерте на закрытии Русского дома, где исполнили Гимн грядущей Олимпиаде в Сочи 2014.
Если в спорте, без ложной скромности, не получилось никому ничего доказать, то в музыке Ольга Кормухина и Алексей Белов ("Парк Горького") не подкачали и за державу было не стыдно. Много людей после их выступлений подходили на улице, даже иностранцы и говорили слова благодарности. Приятно осознавать, что музыкантов заграницей ценят гораздо больше, чем в России.
Самым главным сюрпризом, который прозвучал на закрытии Русского дома стала премьера песни "Try to find me" в исполнении Ольги Кормухиной. Песня в далекие 80-е была хитом группы "Парк Горького".
Певица и музыканты группы исполнили впервые это произведение совместно. А также прозвучал неожиданный дуэт "Мальчики никогда не плачут" ("Boys") на английском языке, которая была в копилке группы "Парк Горького" и Ольги Кормухиной долгие годы и музыканты не решались это произведение выносить на суд зрителей, а тут пришлась к месту, её окрестили гимном нашей Олимпиады.
Не обошлось в Ванкувере без неприятных моментов. Музыкантов из российской делегации поселили в самую дорогую гостиницу Международного Олимпийского Комитета, где жили президенты, главы государств.
Это доставляло определенные сложности, потому что каждый раз их обыскивали, когда приходилось приезжать или уезжать из гостиницы - это сложная процедура через сканер, иногда даже просили снимать обувь, потому что железные набойки дают сигнал опасности. Пафос - дорого стоит.

Обладательница национальной музыкальной премии «Овация» в номинации «Лучшая рок-певица» и титула «Лучший голос России», русская «Тина Тернер» нашей эстрады Ольга Кормухина возвращается на музыкальный Олимп. В планах выпуск нового сольного альбома «Я падаю в небо», съёмка клипа на новую песню «Ждать», режиссером которого выступит сама певица, а также получение диплома по специальности «режиссер игрового кино».
Ольга, Ваши поклонники рады вашему возвращению.
Каких только слухов о себе я все это время не слышала. И спилась я, и покончила с собой, и ушла в монастырь, и уехала в Америку.

Каких только невзгод не было на его пути! И в друзьях ошибался. И в женщинах. И от безызвестности страдал. И здоровье подводило. « Но в последнее время, всё тьфу-тьфу, наладилось»,- говорит сам Григорий Лепс.
Григорий признаётся, что в юности много гулял, не берёг себя. И заплатил за это сполна – дважды был на грани жизни и смерти. В 90- е певца сразил панкреонекроз, а год назад он оказался в реанимации с диагнозом « открытая язва желудка». К счастью, сейчас Лепс чувствует себя хорошо. Потому что есть во имя кого и ради кого жить. У него прекрасная семья, которая, по словам Григория, на первом месте. Да и работы столько, что только и успевай концертировать. В настоящий момент у певца большой гастрольный тур, 20 ноября концерт в СК « Олимпийский» в Москве.… Но все, же ещё не со всеми бесами удалось расквитаться. «Будете курить?»- первым делом спрашивает меня Григорий Лепс. Глубоко затягиваясь.- Не курите? Везёт же Вам! А я вот никак не могу избавиться от этой привычки. Ещё ругаюсь матом. Кстати, я тут выяснил, почему сквернословие считается самым страшным грехом. Потому что это самое простое, от чего можно отказаться.

Владимир Высоцкий, Аркадий Северный, Константин Беляев… На их песнях я вырос. Знакомство же с творчеством Александра Лобановского и с ним самим произошло совсем недавно. Оказалось, что я знал и любил песни, которые были написаны Александром Николаевичем, но исполнялись другими. Наше знакомство произошло случайно - после записи концерта Константина Беляева «Озорной привет под казанский джаз-бэнд» в Казани в 2001 году. Песни для этого альбома я отбирал из концертов разных лет. Очень хотелось, чтобы они зазвучали по-новому, например, в джазовых аранжировках. Для меня стало открытием, что автор песни «Страничка из дневника», которую под гитару исполнял Беляев - именно Александр Лобановский. Выяснилось это при попытке издать альбом на диске. Как-то вечером мне позвонил Константин Беляев, занимавшийся выпуском этого альбома в Москве. На студии Константину Николаевичу объяснили, что у песни, которую он исполнял много лет как народную, есть автор - Александр Лобановский, который живёт в Питере, и нужно с ним решить вопрос с авторскими правами.

Начну с того, почему именно Высоцкий. Это человек, чья жизнь и творчество вдохнули в меня любовь к авторской песне. Именно Владимир Семенович был первым, к кому обратился мой слух и душа, это человек, который влюбил меня в себя еще в детстве. Именно он дал начало моему увлечению шансоном, коллекционированию записей, статей, фото и всего, что связано с этим жанром.

Этот музыкальный документальный фильм посвящен памяти легендарного цыганского певца и танцора Алеши Димитриевича. Своими впечатлениями о знакомстве с ним делятся Наталия Медведева, Игорь Кваша и другие. Впечатлениями от песен в исполнении Алеши рассказывает Николай Эрденко.

"ЛЮДИ ДОБРЫЕ" - третий официальный альбом Владимира Шиленского, поющего поэта из Москвы. Для тех, кому это имя - в отличии от нас! - всё ещё мало что говорит, сошлёмся на похлопотавших за шансонье известных (с хорошей стороны) людей, а именно: автора русских народных песен "Окурочек..." и "Товарищ Сталин" Юза Алешковского и неутомимого борца за права человека, писателя, умницу и красавицу Марию Арбатову. На диске приведены их довольно лестные соображения о песенках Владимира...

Есть такие альбомы, о которых писать одно удовольствие, я никогда не скрывал и не скрываю, что в большой степени люблю жесткий шансон, дворовый, как еще иногда любят говорить коллекционеры жанра – старый. Тот шансон по-русски, славу и значение которого определяют такие имена, как Аркадий Северный, «Братья Жемчужные», Александр Спиридонов-Комар, Юрий Куплетный и многие-многие другие. Вот и выходящий в скором времени диск Евгений Любимцева «Я вас умоляю!!!» из той же категории, правда, в него вошла не только классика жанра, но и авторские вещи, скажем так, современный шансон. Но это его совершенно не портит.

По суди дела, это один из первых альбомов жанра, который открывает 2010 год, хотя вот уже и февраль месяц на дворе. У самого автора – это уже пятый номерной диск за последние пять лет. Мне всегда был, есть и будет оставаться симпатичен Михаил Загот – работоспособностью, потрясающими текстами, легкостью в общении и веселостью характера, житейской мудростью. Пластинка «Золотая осень», как и следует из ее названия, лирична и красива. Автор умеет обаять, развеселить, предложить задуматься (не заставить, а именно – предложить), повести за собой ненавязчиво, но уверенно.

Традиционно качественный диск выпустил Андрей Никольский. Большая часть песен – это традиционные песни автора – очень лирические, немного надрывные и несомненно красивые. Поклонники Андрея Никольского не будут обмануты, альбом «Я мечтаю» - качественная работа. Немного Андрей позволяет себе и похулиганить, раскрывать секреты диска не буду, сами всё услышите.

Дебютировал Дмитрий Маликов в 1988-м с собственной песней «Лунный сон» на стихи Лилии Виноградовой. Диме, сыну художественного руководителя ВИА «Самоцветы» Юрия Федоровича Маликова, было 18, поэтессе – 20. Симпатичный юноша из хорошей семьи, получивший академическое музыкальное образование, по умолчанию считался надеждой российской поп-музыки. В интервью Дима подчеркивал, что в первую очередь он классический пианист и только во вторую его интересует эстрада.

Сначала я инстинктивно потянулся за карандашом, дабы отметить те передачи, которые хотелось бы посмотреть на неделе. Однако быстро опомнился.
Дело в том, что я изучал программу телепередач 1975 года.
Эту встречу я предвкушал долго. Самыми мучительными оказались, естественно, последние полчаса, которые я провел в нетерпеливом хождении по залу периодики Исторической библиотеки, ожидая своего заказа.
Без всяких особых оснований мой выбор пал на газеты 1975, 1977 и 1981 годов.
Итак, если вам по каким бы то ни было причинам угодно совершить вместе с автором сентиментальное путешествие по программам телевидения «периода развитого социализма», то — извольте. Впрочем, полагаю, что многие до сих пор не в силах их забыть, поскольку сетка вещания не менялась долгими годами и все знали назубок, когда именно не следует усаживаться перед «голубым экраном». Мое же исследование доказало, что с позиции современных зрителей, баловней эфира, усаживаться перед «ящиком» следовало в очень редкие «мгновения весны».

Прочитал десятки книжек российских подпольных молодежных журналов... Прочитал — и в голове гул: как канонаду перенес, как войну прошел. Она и была войной — эпоха рок-самиздата. Только не случилось победителей — потерпели поражение все. Проиграло поколение, исказив свое лицо маской нетерпимости и злобы. И зная, как сложились судьбы капитанов журнальных «команд» с того далекого начала 80-х, когда нас всех свело вместе Провидение, хочу сегодня спросить их: «Чуваки! Зачем было крушить друг друга? Что получили в итоге яростной междуусобицы?»
Если бы спросил — знаю, что ответили бы: «Получили место в истории русской культуры». И это святая правда.
В 1986 году мое рок-кабаре и основную его рок-группу «Искусственные дети» выперли по цензурным соображениям из официальных стен ДК типографии «Красный пролетарий».
Некоторое время мы кантовались в детском саду «Солнышко» в Сокольниках, пока на лето дети были вывезены в загородный филиал, а один наш вокалист подрабатывал в этом детсаду суточным сторожем... И повадился к нам туда (думали — из любви к искусству) главред и издатель подпольного рок-журнала «Урлайт» Илья Смирнов. Журнал набирал авторитет, а мы — новый репертуар. Илья провел наш концерт, сказав, что это, мол, в целях ознакомления с нами авторов и редакционного актива для публикации их мнений о нас в журнале. Но уже и лето кончалось — статьи о нас все не было. А там мы и ждать забыли — занялись поисками места, ведь детсад вернулся восвояси. Попали в подвал — в подземную мастерскую моего приятеля, оружейника, кузнеца, богатыря и добросердечного красавца Сереги Микульского. Там, среди доспехов, шлемов, щитов, мечей и женской сбруи, позолоченной и усыпанной драгоценными камнями, гужевались «Искусственные дети», шумело смехом и аплодисментами рок-кабаре, снимали вгиковцы первый фильм о нас (он потом премию получил за границей) и весело жил с нами меж приступами своего адского труда пиратоподобный гигант Сережа Микульский...
Но однажды в дверь постучали. Открываем — Илья Смирнов. Не успели дверь на все запоры запереть — снова стук. Открываем — дама. И как они друг на друга сразу бросятся! Из долгих выяснений, в которых топили эти двое друг друга: кто, кого, кому, когда закладывал; кто, где, кого подставлял и кто на кого ментов наводил, — мы с трудом поняли, что всяк из них пришел звать нас на фестиваль, проводящийся разными конторами, и, значит, фестиваля — два, контор — две, и обе люто враждуют, и одна подпольная (смирновско-урлайтовская), а другая официальная, новая, «перестроечная» — называется «рок-лаборатория».
За два дня до рок-лабораторского фестиваля состоялось прослушивание команд, претендовавших на участие. После нашей программы народ выскочил в фойе: «Откуда вы взялись? Кто пишет вам тексты? Кто аранжирует? Где репетируете? Где вас можно послушать?» Вышел к нам и знакомый член жюри: «Ваше дело в шляпе, ребята!»
К подведению итогов прослушивания подъехали рок-лабораторские консулы, Липницкий с Мамоновым, посовещались с жюри, и наш знакомый, пряча глаза, пробурчал: «Вы не прохиляли...»
Но в «Урлайте» — прохиляли. Кто-то из наших привез мне ксерокс статьи о нас, и я глазам не поверил: было черным по белому написано, что Алексеев, наш композитор, вокалист и гитарист, квартирными концертами деньгу зашибает (чего не было ни разу), я — педофил (это, видно, потому, что по Москве еще ходила рукопись моего романа в стихах о голой восьмикласснице), а «Искусственные дети» перед выступлениями, мол, вдохновляются коньячком — это при сухом-то законе в кабаре! И сразу после той статьи в подвал к Микульскому пришел рыжий какой-то тип, представился «культсектором» из местного жэка и стал нас донимать занятными, словно с «Урлайтом» сверенными, вопросами: а много у нас платных концертов по квартирам? а много пьем? а какого возраста дамы сюда приходят? Позвонили в жэк — рыжие там не работают, и культсектора нет уже сколько лет...
В Упркульте Мосгорисполкома сразу стало трудней с «литовками» — в наших песнях и стихах чиновники-цензоры все чаще требовали замены слов, строк и выражений, иначе не ставили заветную печать с подписью цензора и числом, а без этого песню и стихи исполнять нигде в те времена не дали бы... И «площадки» одна за другой отказывали нам как по команде... Поневоле пришлось задуматься о нешуточной власти, которая впоследствии получит порядковый номер «четвертая».
А как хорошо начиналась моя дружба с юной подпольной прессой Москвы! Неописуемой весной 1981 года на одном из моих «квартирничков» после того, как я отпел и отчитал, подошел ко мне худенький очкарик и с застенчивой улыбкой предложил дать мои «текста» в намечающийся нелегальный журнал с молодежной, как он выразился, направленностью. Или — чтоб я им статью написал. Про что хочу. И пригласил меня на заседание редколлегии в свое жилище на Алексея Толстого: «Два шага от особняка Буревестника». Я понял: рядом с шехтелевским шедевром, в котором жил родитель соцреализма.
В ретродоме — с виду очень даже ничего себе — среди сумрачного лабиринта стен старинной московской квартиры ее юный хозяин Женя Матусов, тогда студент МАЛИ, познакомил меня со своими друзьями, составлявшими ядро клуба «синтеза искусств» имени Рокуэлла Кента при МИФИ, — Ильей Кричевским, внуком самого Ильфа, и однокурсником Кричевского по истфаку МШИ Ильей Смирновым, Сергеем Гурьевым, внимательным, словно первокурсник (каковым и был на искусствоведческом, в МГУ), и Артемом Троицким, в своем компетентном, обогащенном за границей остроумии ослепительным, как восходящая тогда звезда его славы.
Несмотря на то, что из собравшихся никто, кроме Троицкого, не был журналистом, моральное право начать журнал они все имели. Идею подсказал опрос, проведенный по совету Троицкого этими парнями по городским дискотекам в 1980 году, — опрос, выявивший, что в музыкальной иерархии лидирует у молодежи группа «Машина времени». На втором месте — Челентано, на третьем — «Пинк Флойд», «Битлз» — на седьмом! Пришлось осознать знаменательный феномен — русским нужен именно русский рок! Значит, его надо показывать, обсуждать, изучать. Про Челентано рассказывали «Ровесник» и «КП». Про своих — никто. Стали издавать «Зеркало». Сразу поняли: русский рок — ставка на тексты.
Оплодотворил «Зеркало» идеей русского рок-литературоцентризма тот же Артем Троицкий, имевший уже тогда кличку и псевдоним Дядюшка Ко. По его же предложению каждый номер «Зеркала» строился «на героя» — в каждом был «человек номера»: в № 1 — Макаревич, в № 2 — Гребенщиков и так далее.
Новые задачи развития потребовали перемен в кругу развивающихся. Это стало необходимым тем более, что по их общему делу был нанесен торпедирующий удар со стороны Лубянки — оттуда на стол ректору МИФИ лег пакет, приказывающий «Зеркало» закрыть, запретить, пеплом развеять. Что и было сделано.
На повестку дня жизнь и амбиции рок-орлят «Зеркала» поставили создание московской рок-общины, столичной рок-школы и ее идеологии, для чего срочно необходимы стали концертная деятельность, рок-ликбез и налаживание связей между местными тусовками рокменов и их фанов. Говоря языком вождя мирового пролетариата, «зеркальцы» должны были превратиться в коллективного пропагандиста, агитатора и в конечном счете — и срочно! — в коллективного организатора столичных рок-масс. А значит, по всем законам человеческой истории понадобилась московская рок-революция.
«Это была та самая опасная и заветная свобода, к которой редакция шла, наверное, с тех пор, как мы познакомились с творчеством Гребенщикова», — декларировал Кричевский, член редколлегии почившего в бозе «Зеркала», вошедший в команду нового, уже полностью отвязанного от госструктур журнала, созданного капитанами затонувшего «Зеркала» во имя продолжения плавания к терра инкогнито отечественного рок-счастья. «Зеркальская» редколлегия (минус Гурьев, разочарованный в целях) пересела на новую «посудину». Она обретала все более обтекаемые и боевые формы и признаки. Начиная с маскировочного камуфляжа — обложка стандартного студенческого реферата под заголовком «Основной экономический закон — закон движения коммунистического способа производства» — и кончая тотальной системой авторских псевдонимов и фантомами — мифическими героями и персонажами статей, выдуманными рок-группами, за которыми должны гоняться гэбисты, отвлекая силы и время от корабля-матки с названием на прикрытом борту — «Ухо». Это последнее средство сработало — долго еще в будущие запретительные списки ГБ вносило те фальш-группы... Название придумал журналу опять же Артем Троицкий. И он же первый восстал против глухой закрытости «Уха», объяснявшейся Смирновым-Черным Френчем (в те времена Илья начал носить униформу полпотовца) военной необходимостью в условиях охоты КГБ на редколлегию.
Кстати, охота была резонна — «Ухо» с первого же номера продалось американскому рок-империализму: были переведены и в № 1 опубликованы главы из библии всех рокменов мира — книги Ника Кона «Рок с самого начала». Кроме того, без разрешения партийно-комсомольско-гэбэшных властей Илья Смирнов провел под флагом «Уха» несколько громких неофициальных рок-концертов скандальных команд на «слева» полученных площадках. Курс журнала становился все более жестким, если не сказать — жестоким. Приметливый Кричевский записал: «Ухо» № 2 уже «гораздо более крутой, резкий... гораздо менее литературный...».
На дворе стояла осень 1982-го... Редколлегия начала облетать. Первым ушел Матусов, трепетный, дружелюбный. Любить ему больше было нечего — с дружбой в команде уже было покончено: по ней шарахнули не только анонимные статьи в «Ухе» против «Кино» и других бывших любимцев, но и против собственного мэтра и энциклопедиста Троицкого-Дядюшки Ко. Дядюшка Ко с гордо поднятой головой оскорбленного гениального штурмана-лоцмана покинул борт судна. За Троицким ушли на берег и растворились в мареве миазмов социального ландшафта середины 80-х остальные бывшие «зеркальцы».
А Смирнов дал команду на полное погружение.
В целях политико-психологического прессинга против идеологизированного противника был придуман румынский панк-рок и опубликованы в «Ухе» фальшивые тезисы просталински настроенного Чаушеску о необходимости внимательного отношения коммунистов мира к запросам современной молодежи и ее субкультуре. Одновременно устами трио Смирнов—Сигалов—Жариков лихорадочно начал прославляться «истинно русский рок» провинции («ДДТ», «Облачный край», «Трек», «Урфин Джюс», другие команды приуральско-зауральской формации). Параллельно с этим начался обстрел Питера (и его любимца и ставленника в Москве Троицкого) в таком тоне: «Песни «Аквариума» — это звуки из могилы похороненной эпохи». О «Кино»: «Послушал 5 минут группу «Кино» и жалею, что не послушал 4».
Будучи все же бессилен противостоять человеческой природе (живым нужны живые), Черный Френч все-таки выводил экипаж своей все более желтой подлодки в люди, за глухие переборки отсеков, за толстый-толстый слой конспиративной оболочки «Уха». Они балдели, помню, как дети на елке, в коммуналке, где на день всего Смирнов оборудовал примитивную студию и поставил трепаный аппарат и ударную установку, барабаны которой придушил подушками, а тарелки забинтовал, этим погасив их до кастрюльного звука, — на таком вот аппарате питерский хрипатый классик панк-рока Свинья и его «Автоматические удовлетворители» записали свой первый «диск» шедевров. Соседке, местной «Аннушке», заглянувшей в комнату будто бы заварки занять, желтокривозубый и лилововздутоносый Свинья в лицо прокаркал: «Я хочу быть сапогом! С острым кованым носком! На дорогу выходить! И людей по жопе би-и-и-ить!!»
После записи Смирнов срочно меняет, заметая следы, название журнала на «Фотограф», но — поздно. В начале 1984 года он получает прокурорский запрет на выпуск «Уха». Эта торпеда топит журнал.
Но короли без тронов не жильцы. Благо грянул и минул 1985-й, Смирнов с вернувшимся к нему Гурьевым набирает новую команду для проекта «Урлайт» (составленные два корня — первый латинский, второй английский — прочитываются как «Свет из помойки»). А Дядюшка Ко-Троицкий и компания его дружков, иронически называемых им самим «сыто-мажоры», в союзе с партийными и городскими властями и их креатурами организовывают напольную московскую рок-лабораторию.
Война взрывается, как Везувий, надымившись всласть и накопив огня.
Сегодня, раскапывая слежавшийся пепел, изумляешься причудливым, для живых неестественным позам, в каких отпечатались в той эпохе действующие лица... Вот дерганые, торопливые подписи Троицкого, перебежчика Жарикова, Мамонова, Липницкого, командиров «Ночного проспекта», «Черного обелиска», «Ва-Банка», «Центра», «Тяжелого дня», «Клона» — под доносом в МГК КПСС на «Урлайт», под обвинениями Смирнова и компании в антисоветизме и покушении на святые ценности, под намеками на благо парт-контроля в молодежной жизни и искусстве... А вот ответ в «Урлайте»: опубликованы составленные рок-лабораторскими деятелями списки (официальные, на правах инструкции Минкульта СССР) запрещенных для страны зарубежных и отечественных рок-групп... И тогда же проведена коварная диверсия против рок-лаборатории: обер-«урлайтовцы», Смирнов и Гурьев, изготавливают и тиражируют по городу и стране фальшивый «Рок-бюллетень московской рок-лаборатории № 1», преисполненный инфантильной, эзоповой антисоветчины за подписью грандов рок-лаборатории, а в резонанс «номеру первому» выпустили и второй такой же. Страху было в стане врага полны джинсы.
Очередным стратегическим маневром «Урлайта» явился устный приказ по журналу на всплытие. Капитанское перо Смирнова окончательно «опартивело»: «Если КПСС в глазах народа будут олицетворять такие люди, как Ульянов, Кабаидзе, Бакланов, Ельцин, Федоров, Патиашвили... осмелившиеся выступить против высших иерархов, — можно сказать, что у Горбачева есть шанс повторить опыт Дэн Сяопина и сохранить партию в политических катаклизмах перестройки как реальную и правящую силу...»
Награда за новоличие не заставила себя ждать: публикации авторов «Урлайта» начала перепечатывать официальная, все еще, вспомним, партийная (1985—1991 годы!) печать, и даже на работу они были взяты в журнал «Юность» соловья из ЦК ВЛКСМ Андрея Дементьева.
Кончил «Урлайт» соответственно. Согласно черному юмору истории, напечатанный где-то в Казахстане под эгидой тамошнего комсомола громадный тридцатитысячный тираж в момент катастрофы партийно-эсэсэсэровской системы был арестован как подрывное, реакционное издание ВЛКСМ!..
Неисповедимы дела твои, Господи...
В том последнем номере Илья Кормильцев, поэт «Наутилуса Помпилиуса», говорит Смирнову, ставя точку на эпохе: «Рок-музыканты, как и все общество, кинулись навстречу либеральным обещаниям, потому что всем хотелось жить лучше... Лучшим гимном этому времени послужило кинчевское «Мы вместе». Только если его сейчас спеть, вместо радости возникает глубокое горе, что мы оказались вместе».
«Урлайт» — «Свет из помойки» — погас.
...Сергей Гурьев начал работать еще в «Зеркале». Пройдя огонь, воду и медные трубы в подпольных и надпольных масс-медиа, он испытал большое потрясение при виде того, куда и к чему, в какое смертельное болото зашли рок-слово и рок-дело. Его шок расшифровывается в форме и сути гурьевского нового журнала «Контр Культ Ур'а», уже самим названием своим упрекающего «Урлайт» и самого Сергея в бытность «урлайтовцем» (развернутое название читается «Контр Культ «Урлайта»).
«Контр Культ Ур'а» прошумела по российской тусовке фестивалями «Индюки», ею проведенными для нового поколения рокменов, а прежде всего — череповецким памяти Саши Башлачева. Но фирменным гурьевским блюдом в журнале стали некрологи и посмертные интервью. Майк, Цой, Башлачев, Янка, Гильдебрандт и другие российские рок-смертники эпохи Айзеншписа и «Лис'са» стали главными героями полос «Контр Культ Ур'ы». Каждого ее номера привыкшие к тематике читатели ждали уже со знобящим трепетом — кто еще?.. Сергея встречали на улице с мрачной улыбкой и саднящим его душу вопросом: «Какого покойничка приготовил для следующего номера?»
Дух непрочен, если жив и пока жив. Гурьев не выдержал. Он оборвал выпуск «Контр Культ Ур'ы», чтобы хотя бы для себя прервать рок-реквием, носившийся в русском воздухе и слышный всем, кто еще не оглушил себя халявной водкой «Распутин» на бесконечных презентациях плагиативных теле-радио-шоу-программ и пиратских студий звукозаписи.
Сегодня Сережа Гурьев, некогда рыцарь острого рок-пера и талантливый рок-поэт и шоумен дуэта «Чистая любовь», выпустил в свет пилотный номер своего журнала «Pinoller». Сам Гурьев предельно ясно, чисто и холодно — холоднее и чище посмертной слезы — сформулировал кредо журнала «Pinoller»: «Мы живем в эпоху тотального разрушения смысла, когда научные открытия, идеологии и формы национального самосознания неизбежно приводят к человеческим жертвам. Форма — это красота, содержание — это кровь. Любой процесс в чистом виде выше любой цели... Pinoller, таким образом, — своеобразный опыт построения модели Абсолютного Журнала, находящего свой смысл исключительно в самом себе...»
Историю же московской ветви от «Зеркала» до журнала «Pinoller» Гурьев комментирует так: «Чем важнее стратегическое положение города, тем острее конфликты в его рок-общине. Закономерно, что наиболее драматичной в этом смысле оказалась судьба московского рок-самиздата... История крупнейших московских рок-журналов неразрывно связана с острейшей квазиполитической конфронтацией, осложнявшейся до 1988 г. давлением и интригами со стороны КГБ».
Но пусть в молодежные подпольные редколлегии первым бросит камень тот, кто сам безгрешен... Ведь и традиционно напольная, официальная пресса, рванув за стартовую черту 1985 года, явила миру свой далеко не ангельский нрав, а сегодня бьет все рекорды злобы и мстительности андерграундного самиздата. Причем у нынешних писак, особенно молодых, нет и тех слабых оправданий, каких достойны все же пионеры свободы слова эры застоя и постзастоя.
Алексей ДИДУРОВ
Журнал «Столица», номер 46 за 1994 год.

Майами. Горячий вечерок свадьбы племянницы Игоря Крутого несколько затянулся. Так что, когда наконец-то пришёл момент бросать букет невесты.… Все свои творческие силы мастера (не побоюсь этого слова) на борьбу с профессиональными ловцами таких букетов,… а именно… барышень полагающих, что поймать такой букет, означает поймать… и жениха.
В числе присутствующих были замечены Филипп Киркоров, Валерий Леонтьев и Жанна Фриске. Невидимкой проскользнула Ирина Аллегрова, причины вполне понятны. Она давно замужем за сценой… и букетики ловит только там! При этом в таком количестве, что многим нашим «шоу-мужьям» не под силу!
Однако. Наш корреспондент, переодевшись в женское платье, проник в саму суть непоколебимости Бориса Моисеева, которого чутко отговаривали друзья от этой опасной, как им казалось, затеи.

Прошёл ровно год, как скончался, без преувеличения, талантливейший певец советской эстрады, Валерий Владимирович Ободзинский. И сколько не выханаживалась, зарабатывая бонусы, теперь уже демократическая российская пресса, склоняя его имя, эффект получился прямо таки противоположный. К этому, по всей видимости, русские журналисты и стремились. Я тоже постараюсь случайно не наступить, кому бы то ни было на ногу. Но только лишь по той причине, что самые интересные факты и события, на чуток, припрячу.
О своей карьере он сам говорил: «Всё это выглядит, по меньшей мере, смешно». Парень из Одессы, самоучка. Как это принято стало говорить, из неблагополучной семьи. А значит из среды одесского ворья и хулиганов. Что ж. Я вырос в тех же дворах, на тех же улочках.

«На продажах альбомов российские музыканты вообще никогда не зарабатывают. Это было в начале перестройки, когда организовывались первые рекорд-компании, единовременно выплачивали какую-то сумму. А цивилизованного рекорд-бизнеса у нас никогда не было. Даже в советские времена процветало то же пиратство. Мы всю жизнь, как верблюды, в путешествии – воды в горбы набрал и пошел по всей стране. В этом смысле альбом выпускается не для того, чтобы денег заработать, а это творческий зуд. Этот процесс сидит в тебе и заставляет тебя делать что-то новое. А шоу-бизнес никогда творчество не стимулировал. Те, кто пишут музыку, практически ничего не зарабатывают, зарабатывают исполнители, которые поют чужие песни. Вот такой шоу-бизнес».

Я даже подумать о подобном не могла. Всего боялась, осталась одна в большом городе, жила у чужих людей. Игорь заменил мне семью, опекал меня. Сначала я даже не поняла, что он влюбился. Все открылось, когда я сломала ногу и поехала к родителям, в Киев. Он тоже приехал и ТАК на меня смотрел! Моя мама сразу все поняла. Мне одной достались накопленные за долгие годы чувства. Это было безумие! Вы себе даже представить не можете, что с ним творилось! Любовь его казалась мне какой-то неестественной, неземной... Это было настолько неожиданно. Я не знала, как себя вести, ведь он был женат, у него росла дочь.

История жизни и творчества Петра Константиновича Лещенко, легендарного шансонье 30-40-х годов ХХ века, до настоящего времени содержала множество белых пятен, неточностей и домыслов. О певце, покорившем своим проникновенным исполнение романсов и танго всю Европу, в России было известно не так много – творчество эмигранта Лещенко было запрещено в СССР. Однако несмотря на это его песни в Советском Союзе любили и слушали с контрабандных пластинок, которые всеми правдами и неправдами меломаны доставали за огромные деньги.